Только у кого из них заводились денежки, как те сразу же торопились прикупить себе какой-нибудь местный титул. Чаще всего барона.
Именоваться князьями эта странная публика почему-то не любила. Почему так происходило, Куница не понимал. Да и желания задуматься над этим у него раньше не возникло ни разу. Это была данность, которую он просто принимал как есть, а на всякие странности старался не отвлекаться. И без того проблем хватало.
Вот и этот барон. Захотел стать им - стал. Захотелось дураку пофорсить титулом перед девками - Кунице всё равно. А вот то, что по непонятной пока причине барон вздумал убраться из города - вот над этим следовало серьёзно подумать и самым тщательнейшим образом разобраться. Не знает ли этот барон того, чего может не знать Куница. А раз так, то следовало бы каким-то способом вытащить из того столь важные для Куницы сведения.
В конце концов имя своё, Куница, имя мелкого, но смертельно опасного хищника недаром получил. В частности и за то, что никогда не оставлял всё на волю случая.
Вот и сейчас он не собирался откладывать всё на потом. Ничего не должно было ускользнуть мимо его внимания.
Надо было выходить на барона и попытаться прощупать его. Что тот знает?
Зимний бал.
Как ни удивительно, но с лёгкой руки рыцарей, не иначе им ворожил кто, молодёжные балы с этой осени получили в городе самое широкое распространение. И в эти новогодние праздники не было дня, чтоб в чьей-нибудь усадьбе вечером не гремела бы зажигательная весёлая музыка, и большие группы молодёжи не гуляли бы до утра. А после б не отсыпались до следующего вечера с очередным балом. И так неостановимо все две недели праздников.
Это было весёлое зажигательное время, и очень удобное для тех, кто желал бы встретиться с кем-либо накоротке, не привлекая к тому особого внимания. В конце концов, что может быть естественней как не личное присутствие в доме, где этим вечером хозяева давали бал. Вот не прийти - вот это уже становилось как-то и неприлично.
Так что все деловые люди города, кто из себя что-либо представлял, или хотя бы просто был знаком с хозяевами, устраивающими этим вечером веселье, не отказывали себе в праве посетить очередные танцульки. Тем более что и специальных приглашений для подобных посещений не требовалось. Двери всех домов в эти дни были гостеприимно распахнуты для всех и любому гостю в доме были искренне рады.
Не отказывали себе и Сидор с Беллой в таком весёлом развлечении посетить в эти праздничные дни дом своего хорошего знакомца Боровца и отметиться парой другой часиков искреннего веселья. Тем более что Белле из-за её беременности совсем скоро стало бы не до танцулек, и оба они с удовольствием ловили последнюю возможность немного беззаботно повеселиться.
Но уж совсем освободиться от всех дел не получилось. И здесь Сидора достали.
- Тебе не кажется, дорогой, что нас пасут?
Это были первые слова Беллы после того как они оттанцевали уже наверное десятый танец и немного подуставшие медленно двинулись в буфетную, перевести дух и подкрепиться какой-нибудь печенюшкой.
- Мне нравится твой слог, но нет, не кажется, - улыбнулся Сидор, наливая во взятый с подноса чистый глиняный стакан сладкого с мёдом клюквенного морса для жены. - Я его ещё при входе срисовал, и с тех пор голову ломаю, чего могло понадобиться такому человеку от нас. Куница Боров, по-моему, не тот человек, что беззаботно предаётся веселью. Да ещё на танцульках среди молодёжи. Всё что я о нём знаю из аналитических заметок нашего профессора - что он какой-то довольно ближний родственник хозяина нынешних танцулек Боровца, и крайне деловой человек, абсолютно не интересующийся делами в городе. И полностью погружённый в дела своего клана и своих земель.
Или его тоже захватило это безумие с новогодними балами, или ему от кого-то здесь что-то надо. Надеюсь, не от меня.
- От тебя, мой дорогой, от тебя, - улыбнулась Белла, шутливо пхнув его кулачком в бок. - Ишь ты, как он в нашу сторону зыркал, чуть шею не свернул, изображая безразличие. И уж конечно зыркал он не на меня. Мне-то, в моём нынешнем положении скоро уж совсем будет не до ваших дел. Так что интереса я для кого-либо здесь не представляю.
- Ты для меня самый главный интерес, - нежно поцеловал её в висок Сидор. - Всегда! А вот кто из нас для кого представляет интерес, я сейчас уточню.
Пройдусь ка я в мужскую комнату, - улыбнулся он. - Если кому от бедного меня чего и надо, то там меня и ждать будут. Если сразу открыто не подошёл, значит, тут какая-то тайна.
Как же они мне все надоели со своими тайнами, - тихо, сквозь зубы процедил он. - Думал, на новогодние праздники хоть немного отдохну. Хренушки! И тут достали.
Ну, - поставил он стакан с морсом на стол. - Я пошёл. Если не вернусь, считайте меня коммунистом.
- Кем? - изумлённо распахнула глаза Белла. - Ты ж их терпеть не можешь?
- Э-э-э... Это так, фигура речи, - ухмыльнулся в ответ Сидор, расплывшись в весёлой ехидной улыбке.
Всё, я пошёл, пошёл, пошёл. Не скучай родная без меня. В крайнем случае, если меня долго не будет, охранника следом пошли. Нечего этим балбесам на окружающих красавиц пялиться, пусть лучше работают, - и аккуратно огибая снующий вокруг весёлый, подвыпивший народ, двинулся на выход из буфетной.
Обратно он вернулся только через полчаса, непривычно молчаливый и задумчивый.
- По-моему, веселье кончилось. По крайней мере, для нас, - негромко проговорил он, склонившись над ухом Беллы. - Танцуем ещё пару танцев и тихо сваливаем. Сошлёмся на твоё недомогание, чтоб хозяева не обижались, что так недолго побыли, и валим домой. Есть тема поговорить.
Одним часом и парой танцев они естественно не обошлись, увлёкшись снова весельем, но часа через три, когда ноги уже казалось, отваливались, они наконец-то добрались и до дома, где смогли спокойно поговорить, без свидетелей.
Развалившись в своём любимом кресле у камина, со стаканом обжигающего чая в руке, Сидор с удовольствием отхлёбывал любимый напиток с лимонником. Полное умиротворение в душе не портила даже необходимость говорить о делах. В конце концов, если не напрягаться, то и зимние праздники можно было легко соединить с делами, для общего же блага.
- Дорогая, - наконец-то перешёл он к конкретике, видя что глаза у Беллы уже поневоле слипаются и скоро говорить о чём-либо с ней станет совершенно бессмысленно, просто из-за отсутствия собеседника. Точнее, собеседницы.
Дорогая, - потормошил он жену. - Я тебя немного отвлеку перед тем как ты пойдёшь спать. Что-то я перевозбудился и сна ни в одном глазу, а вот тебе, судя по твоим слипающимся глазам, давно уже пора в люлю.
Неохота откладывать разговор назавтра, - виновато проговорил он. - Поэтому, я тебя немного напрягу, а потом иди спать. А я ещё немного посижу у огня, подумаю.
Итак, - немного заторможено начал он, - разговор всё же состоялся. И именно с тем, о ком мы и подумали, с Куницей Боровом.
- Кто б мог подумать, - неверяще мотнул он головой, - что такой человек как Куница, пойдёт на тайные, сепаратные переговоры с таким случайным, и казалось бы совсем не влиятельным человеком этого города, как барон Сидор де Вехтор. А вот, поди ж ты...
Ещё вчера я б в такое и не поверил, а сегодня провёл с ним душещипательную беседу о любви и дружке, и по сему поводу теперь пребываю в непонятках. А что это было? Неужто старые кланы нами всерьёз заинтересовались, что уже принимают нас в расчёт, в каких-то своих раскладах?
- Выборы скоро, - устало зевнула Белла. - Ты забыл, дорогой, что где-то через год, через два, по обстоятельствам, у вас здесь будут выборы. А у тебя, дорогой мой, с учётом наших обозников и довольно значительной части работников компании из местных, довольно весомая часть электората в руках. Как ты скажешь, так они и проголосуют. Или, по крайней мере, прислушаются к твоим словам. И местная Старшина это прекрасно понимает.