— Для охраны бала отобрали лучших солдат, вместе в Нижеградским гарнизоном их должно хватить, — ответил Грейг.
— Телепортировать большое войско они действительно не могли, но в случае нехватки человеческого ресурса, мы сможем отправить за помощью в столицу, — я был худшего мнения о нашем положении.
— В таком случае, — император повернулся к нам, — Филипп, Пётр, оставляю сбор информации и решение этой проблемы на вас, а мне же предстоит успокоить господ.
Несколько минут мы с Грейгом молча смотрели вниз, ожидая, когда клубы дыма расступятся и откроют нам картину произошедшего. Наконец, нашему взору предстало ужасное зрелище. Вся земля, ранее укрытая дымом, была выжжена до тла. По всей ее площади в агонии дрожали сотни человек. Кто-то из них прямо на наших глазах горел ярким пламенем, чья-то латная броня вплавилась в их тела, а кому-то повезло умереть быстро.
Тогда, я уверен, мы оба подумали, что это провалившееся нападение. Почти не было сомнений в том, что сюда хотели телепортировать большое войско, однако из-за ошибки в заклинании, оно погубило их всех. Но что бы убедиться в этом окончательно, я решил спуститься в этот ад и проверить все самолично.
Вместе с Петром мы взяли несколько человек и лошадей из числа охраны бала. Когда я подошел ближе, меня повалил запах смерти. Тяжелый, удушающий смрад окутал все вокруг, проникая в легкие, вызывая удушливый кашель. Воздух был пропитан невыносимым зловонием, от которого хотелось зажать нос и сбежать как можно дальше. Предсмертные крики бедолаг становились сильнее с каждой секундой, переплетаясь в их реквием.
Прикрыв лица рукавами, мы проходили промеж мертвых людей. Весь воздух вокруг нагрелся, но не был убийственным. Шагая по телам мы дошли до самого центра, этого мертвого поля, где сосредоточилось наибольшее количество мучеников.
Там, среди всех прочих, выделялся один человек. Одет он был в роскошную золотую корону, украшенную драгоценными камнями, на руках у него было множество колец, а держал он подобие посоха. Все это золото под воздействием температуры вплавилось в его тело, причиняя огромную боль.
Он был еще жив. Смотрел на меня уставшими, измученными и защуренными глазами. На удивление, он мог говорить, сцепив зубы сквозь боль. Но язык его мне был не просто непонятен, но даже не знаком уху. Грейг, как мне было известно, помимо топосского знал еще четыре языка, но когда я на него посмотрел, он лишь развел руками.
Сложилось впечатление, что короткий монолог умирающего вождя причинил тому лишь боль. Осознав, что мы его не понимаем, этот вождь наполнился ужасом. Хотя, как оказалось, Грейг наоборот заметил через них, как у вождя в душе отлегло.
Так или иначе, среди всех, кого к нам занесло, не осталось ни единого выжившего. В моей памяти это событие отложилось скорее как попытка испортить праздник, нежели как нечто знаменательное. Остаток дня я провел наслаждаясь красотой дня Восхода, как и большинство тех, кто прибыл на бал, императору все же удалось их успокоить. Наверное впервые за долгое время я отдыхал на ровне с остальными аристократами, испытывал примерно те же эмоции, что и они.
На следующий день, в особняке под Нижеградом почти никого не осталось. Как позже выяснилось, подобная ситуация в государстве была не единственной. На всей территории страны люди начали замечать различные применения магии. Ритуалы телепортировали людей в каждый более менее большой городок или в его окрестности. Многие из них заканчивались подобно тому, что я лицезрел лично, оставляя после себя выжженные поля и горы скверно пахнущих трупов. Однако некоторым повезло чуть больше. На землях империи в миг появились сотни новых обитателей, которые придумали кучу новых проблем императору.
Его нежданные подданные, или новые враги, в ближайшем будущем пошатнут экономику империи, заставят думать куда их заселить, а их правители поднимут вопрос сохранения полномочий уже на территории нового государства.
Вместе с этим вспыхнула еще одна проблема. Когда ты конфликтуешь с людьми, как известно, есть один большой минус - с ними можно договориться и применить силу не всегда лучший и доступный выход. Однако каждый раз вспоминая о другом нашем враге, я жалею, что речь ему не подвластна.
И говорю я о расе светокровов, ил как мне их больше нравиться называть - фальтигайдским словом "Люморги", что в переводе очень правильно их характеризует - "смерть на свету"
Живут они в обширных сетях пещер, способные прогрызать мягкие породы, увеличивая свои жилища. Раз в несколько лет они стабильно покидают свои привычные места обитания и вырываются наружу с непонятной для людей целью. Хоть простой люморг и даже пара таких может быть повержена одним рядовым солдатом, их орды разрушают города, а в прошлом стирали с лица земли целые страны.