Надвигаясь, это войско не издает почти никаких звуков, только ужасные вибрации земли, которые невозможно пропустить. Каждый удар по люморгу провоцирует чудовищные колебания оружия, а после и руки атакующего.
Все их тело покрыто сияющими наростами, а из крови люморгов делают самые дорогие и долговечные фонари. Из-за этой особенности, орда люморгов, что надвигается из-за горизонта, создает впечатление восходящего солнца. Это захватывающее зрелище и последующее разочарование и отчаяние выбивает из колеи даже самых стойких и опытных воинов.
Всего через несколько месяцев после Восхода на территории Синеварии снова начали замечать одиноких светокровов. Обычно это означает, что вскоре они соберутся вместе и будут представлять опасность для всего региона.
Разумеется держава не могла оставить это незамеченным, однако в то же время собирала армию на юге и перебрасывала её через гранитное море на Даазар. Эти силы власть уж точно никак не могла задействовать в Синеварии. И поскольку опыт сражения с люморгами, пусть и не большой, у меня имелся, мне поручили разобраться с угрозой.
За несколько вёрст к востоку от Неокрада, большого синеварского порта, было собрано ополчение, численностью близкой к пяти сотням человек. В общем это и была та сила, отведенная мне для уничтожения неизвестного количества светокровов. Рассчитывал я, признаюсь, на куда большие ресурсы, а соответственно и возможности, но отступить не мог.
Помимо незначительного количества людского ресурса была еще одна проблема. И заключалась она в качестве оного. И вопрос стоял не в том, что большинство из них держали копье дай бог третий раз в жизни, к такому я привык и был подготовлен. Ополчение это состояло из местного населения, синеварского населения и, учитывая неприязнь их народа к моему, особо не горели желанием потакать моим приказам и тем более умирать за меня. Они прекрасно понимали, что стены городов смогут их защитить от незначительного количества люморгов, а драться с большим они и не смогут.
На этом нюансы не заканчивались. Приказом свыше, не знаю к счастью или на горе, ко мне были представлены солдаты из числа тех, кто был телепортирован в наше государство. Я надеялся, что смогу замотивировать синеварцев сражаться доблестно, будь то пригрозив им, соблазнив богатствами или надавив на жалость. Однако я не был уверен, что смогу провернуть то же с остальными. К тому же барон, которому и подчинялись эти воины, предпочел даже не появляться на поле боя ради воодушевления своих подданных, а напросто отсиживаться за городскими стенами Неокрада.
Прибыл в город я позже, чем рассчитывал, так что вынужден был сразу направляться к месту сбора солдат. Тогда я не знал даже приблизительного их количества, за исключением собранного ополчения.
Был пасмурный летний день, приглушенный свет Аврелиана пробивался сквозь тучи. Остановив коня на холме, я принялся осматривать мясность. На западе, за моей спиной, стоял Неокрад. Где-то там бил прибой, тысячи людей суетились в порту и на рынке, а купцы уже готовили повозки к далеким путешествием. В это время года Ледяное море еще не замерзало полностью, так что город кипел от наплыва товаров, привезённых через Серебролит, и дорогих украшений прямо из Хрустальной глади.
При всем своем желании я не мог быть уверен, что справлюсь с поставленной миссией, хоть права на ошибку у меня, наверное, небыло. Слухи про светокровов уже наверняка поползи за стенами, но, за исключением самых тревожных, люди скорее всего не придавали им особого значения. А зря. Они любят большие скопления людей, а города оживленнее Неокрада, тем более на его торговом пике, в округе днем с огнем не сыщешь. Если люморгов окажется слишком много, то их не остановим ни мы, ни городские стены. И тогда единственным препятствием между ними и Михайльградом окажется река Флод. Я взглянул на юг. Где-то там за горизонтом чувствовалась аура Михайльграда и я не мог позволить ей угаснуть. Даже без коней мы сможем прийти на помощь городским гарнизонам и деревням на север и юг от Неокрада – передвижение по пустым равнинам не будет проблемой. На восток же, помимо более “веселого” рельефа, нам бы еще помешали леса, не такие густые, как у Михайльграда или Новоярска, но все же леса.