— Вы рано, папенька, — она остановилась на расстоянии вытянутой руки, — не заставила ли я вас ждать?
— Ни в коем разе, моя дорогая, пойдем же.
Отправились мы с дочерью на окраину города, где в этот день проводился рыцарский турнир. Зрелище для меня было не то что бы интересное, возможно даже противное. Уже долгое время я жаждал найти и пребывал в активном поиске нового метода ведения войны. Хотел своими руками отправить в небытие старую систему, со всеми этими знатными особами, рыцарскими почестями и прочими, абсолютно по моему мнению лишними, но принятыми в обществе традициями. Одной из таких возможностей для меня виделся порох, но одним его применением, да причудливыми орудиями, которые Тарун называл то аркебузами, то мушкетами, сыта армия не будет.
Однако, отрицать, что аристократы, пусть даже никчемные рыцари, будут не иначе, как лучшим вариантом пары моей дочери. Её интерес к Таруну не на шутку меня взволновал, что и стало причиной этой вылазки в город. Я желал показать Софии рыцарей в лучшем свете, желал что бы она восхитилась их мужественностью, силой, отвагой, грацией – чем угодно, главным было увести внимание в сторону высшего общества.
Воздух становился гуще от запахов нагретого металла, пота и свежескошенной травы. Тяжелый топот лошадей смешивался с гулом голосов, среди которых слышались возбужденные крики мальчишек, торговцы громко расхваливали свои товары, а от кузнецов доносился звон молота о наковальню. Запахи жареного мяса и свежего хлеба тянулись от лотков, напоминая о простоте жизни внизу, в то время как впереди нас ждало другое зрелище — мир, где мужчины закованы в доспехи, демонстрируют свою силу и власть. Ветер доносил шелест знамен и звуки лязга оружия, создавая нарастающее ощущение приближающейся великой демонстрации силы и благородства.
Мы с дочерью остановились на краю поля, куда уже начали стекаться знатные вельможи, увешанные золотыми цепями и перстнями. Она крепко держала меня за руку, ее глаза широко раскрыты, полны нетерпения и любопытства. Над Михайльградом свет Аврелиана отражался от полированных доспехов рыцарей, что выстроились в ряд, готовясь к турниру.
Лошади в тяжелых латах топали копытами по земле, поднимая пыль, как гулкий ритм войны. Моя дочь смотрела на них с восхищением, а я чувствовал, как в ее детской наивности прорастает то, что неизбежно станет частью ее будущего — ощущение принадлежности к высшему сословию, к тому миру, который строится на крови, чести и власти.
— Посмотри внимательно, — сказал я, приподняв ее чуть выше, чтобы она могла лучше видеть, — каждый из них — не просто мужчина, но символ силы и порядка нашего мира...
VI - Синие драгуны
VI - Синие драгуны
Несмотря на мой успех в сражении со светокровами, а так же факт того, что император одобрил мои начинания в применении пороха война, как ни странно, не прекратилась. Как я и задумывал, его величество принял верное, или, по крайней мере, так нужное мне решение. Топосские полки за два месяца вытоптали земли Крауда. Форс де Люн пал под давлением нашей армии, в след за ним сложили оружие крепости Виллеманс и Сент-Этуаль. Императорская армия стремительно двигалась на запад, сметая малочисленных ополченцев и сжигая города, пытавшиеся оскорбить его величество своими жалкими потугами сопротивляться. Во главе армии стояли генералы Грейг и Златовцев, моя же задача состояла в том, что бы зачищать фланги наступающей армии.
Так, относительно малочисленные, но прекрасно обученные и оснащенные подразделения драгунов под моим началом наведывались в менее крупные города, чем те, через которые проходили основные войска. Необходимо было подавить очаги сопротивления, подготовить и отправить вперёд провизию, а при возможности – отыскать лояльных людей в беззащитных городах, чем я и занимался несколько месяцев.
Опыт, говоря честно, был необычный. Участия в сражениях я почти не принимал, скорее проводил карательные, зачастую демонстративные, акты в отношении опасных, мешающих или просто не понравившихся мне людей. Мне был предоставлен, что ни на есть карт-бланш чинить “правосудие” в отношении людей всех возрастов, полов и статусов.
За тот короткий срок, по моему приказу, шпаги солдат сразили десятки голов. Без зазрения совести я разрешал казнить всех. Косой взгляд в сторону солдата, плохо вычищенный ботинок воина, плохой прием отряда, ввалившегося в чужой дом – лишь малый перечень причин смерти горожан бывшего Крауда. Знал ли я, что под эгидой моего руководства солдаты творили различные бесчинства? Конечно знал.