— Чего ждешь? — послышался с другой стороны хамоватый низкий голос.
Мне признаться, пришлось слегка напрячь память, вспоминая не произносимый уже с десяток лет долгий пароль.
— Ветра ночи знают наши имена. Тьма скрывает истинные лица. Монеты поют в гробовой тишине, — медленно и четко ответил я громиле за дверью.
— Пароль не полный, — вякнул он в ответ.
— Как не полный? Был именно такой и не слогом больше!
— Время неспокойное, усложняем пароль, повышаем защиту. Нету полного пароля — нету пропуска.
— Не вынуждай меня, здоровяк.
Немного поразмыслив, грубый голос откликнулся вновь:
— Я понимаю ты из богатой семьи. Узнал об этом месте и решил поразвлечься. Думаешь тебе все можно и бла бла бла. Но тут другие правила, ползи обратно в верхний город.
Сделав несколько шагов от двери, я развернулся, выставил на неё руки и выпустил весь свой гнев. Охранник меня здорово взбесил, так что поток пламени и лавы выплеснулся на дверь. Через пол минуты от неё остались лишь тлеющие угольки да металлические элементы.
За дверью открывалась обширная пещера, идущая вниз и далеко вперед. Освещена она была весьма скромно – по дюжине факелов с каждой стороны и никакого дорогого пафоса, как я ожидал. Охранник, с которым мы не поладили, оказался совсем не громилой, как я предположил по голосу, а небольшого размера тощим, весьма уродливым, непропорциональным тифлингом, почти не пострадавшим от огня.
Лишь я вступил на территорию, ранее огороженную, как перед моим лицом образовалось чёрно-красное облако дыма. Оно заиграло вихрем и вскоре распространилось почти по всей высоте комнаты. Не двигаясь ни на дюйм, с непоколебимым выражением лица я наблюдал за зрелищем. А вот немощный охранник, похоже, так сильно напрягся от увиденного, что даже не смог встать.
Через миг передо мной из чада восстал пятиметровый моррокс. Весь черный, как смола, монстр открыл свою сияющую алым пасть. Свечение факелов отблескивало от его обсидиановых клыков и когтей на каждой из шести огромных лап. Чудовище с трудом умещалось в пещере: его рога задевали потолок, шипы на концах хвостов бились о камни, задевая здешний скромный интерьер. Бестия даже вынуждена была поджать свои две пары крыльев, чтобы уместиться в помещении.
В груди виднелось черное сердце. Его окутывал красный свет, угасающий с каждой секундой, но с каждым ударом сердца, свечение вновь наполнялось красками, становилось сильнее и насыщеннее, придавая монстру силы. Источник жизни монстра обволакивался десятками налегающих друг на друга мощных, полупрозрачных винного цвета мышц.
Я ждал, что тварь появится у моего лица. Почему же я так спокоен? Не подумайте, победить я его даже близко не в силах, даже в таких неудачных для чудовища условиях. Все-таки моррокс – грозное многовековое существо, а я может быть и неплохой стратег, но маг в бою – никудышный. Так почему же я ни капли не переживал за свою жизнь, а даже немного предвкушенно улыбался, глядя на чудовище. Причина куда проще, все-таки, куда в наше время аристократу без пары сомнительных знакомств?
— Какие гости! — его демонический голос эхом отразился по пещере, — сам Филипп Вороно́в пожаловал!
— Смотрю, ты, Хаазгор, так рад меня видеть, что готов был на клочки разорвать.
— Ты же и без меня понимаешь — положение неспокойное, а если сам за свою берлогу не встанешь, так никто ни за какие деньги не встанет..
— Так, может, стоит поставить нормальную охрану, а не сраного немощного тифлинга? — от мысли о нём я вновь воспылал.
— О, нет уж, с этим у меня контракт на крови, как только он чувствует опасность – я сразу это понимаю и могу принять меры.
— Да уж, легко тебе даются контракты на крови, при том что у самого нет крови. И что, до того, как я разозлился и не разнёс тут все, этот тифлинг не видел во мне опасности?
— Видел, но понимаешь… — Хаазгор на миг задумался как сформулировать предложение.
— Дай угадаю, ты или говорил тост, или был занят в постели.
— Хе-хе, — эхом его смех пронесся по пещере, — да уж, угадал, второе.
— Похабство, беззаконие, обман и разврат… — я закатил глаза, — отлично! За этим я к тебе и явился.
Дым моррокса вновь разлетелся вокруг, а через секунду он уже стоял на том же месте в своем гуманоидном обличье. В таком виде он мало чем отличался от обычного человека. Несмотря на то, что он мог выбрать почти любую внешность, Хаазгор остановился на невысоком человеке с хорошим телосложением и длинными волосами. Наряд, который по факту тоже являлся частью его тела, моррокс выбирал зачастую довольно простой, я бы даже сказал деревенский. И выдать его могло только сердце, нещадно бьющееся в его груди всем на показ, какое бы обличие монстр не принял.