Ранее, еще будучи в Михайльграде я договорился с Хаазгором о покушении на его величество. Убивать императора я, конечно же, не собирался. Как я был уверен, по итогам переговоров царство Крауд пойдет на любые условия мира. При таком стечении обстоятельств моя репутация сильно бы пострадала. Я полностью провалился на этой войне как генерал и когда уходил в вынужденный отпуск надеялся, что Грейгу прийдется несладко разгребать мои ошибки. Однако он не только смог не потерять позицию, но и довести кампанию до мирных переговоров.
Подставлять под удар свой авторитет как полководца, а следовательно и авторитет всей семьи, я не мог. Потому, как только узнал про переговоры, решил организовать ложное покушение на императора. Мне нужно было заставить его задуматься о своей безопасности. Вынудить опасаться действий интеллигенции Крауда, которая не смириться с господством Топосса над ними. Провалив это покушение, убийцы оставили бы улики, доказывающие, что к этому приложил руку Крауд.
Поверив в это, император бы отказался от мира на старых условиях. Он попытался бы заставить краудского царя уничтожить всю влиятельную аристократию, что тот, разумеется, не смог бы себе позволить. Я знал, что боевая мощь царства держится исключительно на войсках герцогов. В бою я часто видел одни и те же эмблемы на щитах и штандартах вражеских воинов и среди них царских было менее десяти процентов. По итогам Топоссу пришлось бы или полностью уничтожить всех влиятельных дворян Крауда вместе с их царем или помочь лояльному царю сосредоточить власть в своих руках. Оба исхода меня устраивали, ведь сражения бы продолжились и на поле боя я смог бы отбелить свое имя.
Тем не менее некоторые наши договоренности с Хаазгором были не выполнены. Покушение должно было произойти в день Восхода, прямо на балу, на глазах у всей аристократии страны, а произошло пятью днями ранее. Моррокс обещал обратиться к чародеям Дома Тысячи Звёзд. Они должны были создать видимость попытки убить Александра и ускользнуть, используя магию. Нападавшие на деле совсем не походили на магов, да и попались очень просто и глупо. С темницы сбежать им тоже не удалось, только лишь за час я проверил их нахождение там семь раз.
Явных улик, которые и были главной частью нападения, я так же не смог обнаружить. Лично для себя я тогда обнаружил два варианта произошедшего. В первом Хаазгор допустил оплошность, каких никогда не допускал. Если он и его чародей действительно провернули все настолько плохо, то это не была бы катастрофа. В любом случае окольными путями и намеками я бы смог убедить Александра, что Крауд остается источником угрозы. Во втором варианте, покушение, что произошло, было настоящим и не относилось ни ко мне, ни к Хаазгору. В таком случае мне следовало написать Хаазгору. Но письмо не успело бы дойти до него так, что бы он успел доставить эту информацию своему наемнику.
Однако, следующим днем Хаазгор решил сам написать мне. Прислуга принесла мне в покои письмо, отправителем которого был некий Черный Винокур. Пришлось напрячь память, что бы вспомнить этот псевдоним Хаазгора. Распечатав конверт из черной бумаги, я принялся читать.
“Друг мой, к сожалению, колдун, который мог нам помочь, отказался сотрудничать. Что меня удивило, его примеру последовал весь Дом Тысячи Звёзд. Похоже, у них есть планы на этот Восход, но какие – я так и не выяснил. Как только я придумаю, как тебе помочь – сразу же напишу.”
Читая это я, переполненный эмоциями, не мог сдерживать магию внутри себя и позволил пламени выйти из моих пальцев и сжечь письмо до тла. Однако, немного поразмыслив, что из всех возможных исходов этот был наилучшим. Признаться, я немного боялся что моя уловка не сработает, даже если наемники Хаазгора сработают как надо. Теперь же, когда покушение на его величество прошло и, кроме того, было организовано кем-то из вне, я точно смогу толкнуть Александра в нужном направлении.
Тем же вечером я направлялся по длинному коридору дворца внутри крепости Френр. Расстояние меж стенами тут было непривычно маленьким. Настолько, что встреть я кого-то себе на встречу, не смог бы с ним разминуться. Только если бы мы оба шли боком. По всей длине прохода был услан лазурным ковром. На побелённых мелом стенах, из которых каждые несколько метров выпирали колонны, еще больше сужающие коридор, повсюду были рисунки, изображающие разные периоды истории топосского государства.
Узкий коридор был кратчайшей дорогой от прочих жилых комнат до покоев императора и его кабинета. В последний я как раз и направлялся. Пройдя обширную комнату, предназначенную для ожидания приема у его величества, я, игнорируя и очередь, и охрану открыл дверь в кабинет Александра.