— Вот интересно, — крутилось у меня в голове, пока Магнус объяснял про какие-то рули поворота ракеты или что-то ещё такое, — а она действительно так думала? Она действительно была готова повернуть этот ключ? Или просто надеялась, что этого не придётся делать?
Мы вылезли на поверхность, и Магнус стал показывать мне ещё какие-то музейные железки, что-то рассказывал, размахивал руками, а я всё думал о своём и прислушался только у одного из них. Это был огромный наконечник ракеты. Тот самый, где и находилась бомба.
— Девять мегатонн, — гордо и внушительно сказал Магнус, как будто я что-то в этом понимал.
— Пятьсот Хиросим, — сказал кто-то сзади нас. Я повернулся. Это были наш постоялец и его жена.
7
У них была заказана частная экскурсия, и им дали персонального гида. Им оказался молодой парень: то ли студент, то ли старшеклассник, подрабатывающий на каникулах. Он хорошо выучил текст и излагал его довольно бойко, с несильным южным акцентом, по-актёрски делая паузы и округляя глаза перед впечатляющими цифрами дальностей, мощностей и количеством потенциально убитых. Алексей слушал его вполуха и в нужные моменты изображал внимание и удивление. Ника задумчиво и с пониманием кивала головой, а так как английского почти не знала, то совершенно не представляла, зачем она тут находится. Ей было неинтересно, холодно и очень неуютно в этом сыром подземелье, но Алексею было дано обещании «помалкивать и делать умное лицо». Это была плата за Голливуд, в который он поехал против своего желания, по её просьбе.
Он ходил вслед за гидом, смотрел, вспоминал, сравнивал. Всё было немного иначе, но очень похожим. Лестницы, коридоры, тоннели были абсолютно те же. Сколько сотен раз он бегал по ним на тренировках и учебных тревогах. И теперь, в ночных кошмарах, он снова и снова бежит по ним под вой сирены — и не добегает. А тогда успевал, добегал, вскрывал сейф, доставал коды, ключи. Садился за пульт и… Вот пульт непривычный, другой. Кнопки не так расположены, приборы незнакомые. А кресло удобное. И жилое помещение комфортнее, не такое, как было на его посту, а всё остальное то же самое.
— Смешно, — подумал он. — Той точки, на которой я служил, давно не существует. А и была бы — кто бы сейчас меня туда пустил? Вот теперь я здесь: на месте, куда, вполне возможно, и была нацелена моя ракета. Тут же в округе таких шахт было штук пятнадцать. Мы должны были их уничтожить. Заодно со всей страной. А как было иначе? Мы же не собирались нападать. Наш удар был бы актом возмездия, актом мести. Ведь наш пуск был возможен, только если бы американцы напали первыми. Если бы поступил сигнал со спутников, что отсюда, где я сейчас нахожусь, уже вылетела эта жуткая, адская ракета. Почему она кажется мне такой красивой? Оттого что удачное техническое решение красиво само по себе или оттого что это притаившаяся Смерть?
Гид достал из сейфа два ключа. Вставил их и предложил Алексею, как он выразился, «произвести запуск». Алексей, думавший о чем-то своём, сначала протянул руку, но, сообразив, о чем идёт речь, резко отдёрнул её назад.
— Нет, спасибо, не хочется.
— Тогда, может, вы, — обратился гид к Нике.
— Нет, она тоже не будет, — быстро ответил за неё Алексей.
Гид выглядел разочарованным:
— Жаль. Вы могли бы тогда получить наш сертификат, что повернули ключ и запустили баллистическую ракету, — сказал он. — Это уникальная возможность. Такого в мире больше нигде нет.