Единственный, кому они предложили присоединиться к ним, и кто с радостью согласился, был Илья, но из своего плотного расписания он смог выкроить только одну неделю, и его приезда ожидали как раз сегодня. Они познакомились полтора года назад в Мексике, где отдыхали в недорогом отеле на побережье. Илья был с девушкой, совсем молоденькой стройной блондинкой, которая большую часть времени молчала и, приоткрыв рот, пялилась на странную тройственную семью. Илья же, напротив, оказался милым и приятным собеседником, общительным, открытым и эрудированным. Был он постарше их — лет тридцати пяти — но выглядящий моложе, высокий, порывистый и увлекающийся, и был то ли галерейщиком, то ди арт-дилером, много разъезжал по миру, а основное время, как и они, проводил в Москве. Там они несколько раз после отдыха и встречались — Илья присылал им приглашения на выставки, которые устраивал. Пару раз они сходили — Макс с Андреем остались безразличны к современному искусству, а Аня была в восторге от увиденного. А ещё как-то вечером после очередной выставки Илья пригласил их в ресторан. Он пришёл один, без блондинки, а на вопрос о ней неопределённо развёл руками и застенчиво ответил:
— Потерялась где-то, — чем вызвал сдавленный смех у всей компании.
Когда Аня позвонила ему и предложила разделить с ними отдых на вилле, он тут же согласился и предупредил только, что приедет не один, но что с новой партнёршей проблем не будет — человек умный и совершенно свободных взглядов.
Около полудня Илья позвонил, сказал, что они в аэропорту Неаполя, что сейчас берут машину в аренду и едут к ним — часа через полтора-два будут. В ожидании их приезда Андрей был отправлен в магазин — пополнить запасы белого вина и граппы и купить свежих мидий на местном рынке, а Макс, любитель пошаманить у плиты, затеял какое-то особое мясо Веллингтон и, конечно, пасту с мидиями в белом соусе — настоящую, такую, чтоб была «аль-денте». Он очень гордился, что научился варить её правильно, по-итальянски и не мог упустить случай, чтобы не похвастаться. Дождь прекратился, небо почти расчистилось, и торжественный обед по случаю приезда гостей решено было накрыть на огромной нижней веранде, с которой открывался завораживающий вид на Амальфийское побережье, на укрытый ещё облаками Капри, на застывшую мутным, неровным стеклом поверхность моря, яхты, оставляющие за собой длинный, расходящийся острым углом след, и коричневые крыши прилепившихся к обрывистым скалам человечьих гнёзд.
Прикидывая время приезда, Илья, видимо, не рассчитывал на южно-итальянскую неторопливость при оформлении машины и на езду по узким извилистым горным дорогам, и в полтора часа они, конечно, не уложились. Прошло почти три, и Аня с ребятами уже начали волноваться, когда загудел сигнал, и они дружно поспешили к воротам. Первым из машины вышел слегка взъерошенный от дорожного напряжения, но довольный тем, что всё-таки добрался, Илья, а из пассажирской двери — невысокий худощавый блондин их возраста — лет двадцати пяти.
— Познакомьтесь. Это Женя, — представил парня Илья.
2
Пока гости разобрали чемоданы, умылись с дороги и переоделись, прошло больше часа, и когда все, наконец, собрались за столом, солнце уже склонялось к горизонту и готовилось ко сну под простёганном мелкими волнами покрывалом Неаполитанского залива. Обед, так старательно приготовленный и сервированный Максом, плавно перешёл в ужин — долгий и плотный — и закончился далеко за полночь граппой, местным сыром и свежими фиолетовыми фигами, которые Макс нарвал с дерева, росшего тут же в саду возле виллы.