Он позвонил на ресепшен, попросил заказать такси и через час с небольшим был уже в аэропорту. Ещё час ушёл у него на то, чтобы выяснить, что никаких рейсов сегодня на Каймановы острова уже нет — все были в первой половине дня — и что пилоты лёгких самолётов уже разъехались по домам из-за отсутствия клиентов. Двадцать долларов клерку и сто дежурному сделали своё дело: был найден список пилотов и владельцев самолётов, и дежурный — огромный круглолицый чернокожий стал по списку их обзванивать. Двое не брали трубки, один отказался, а на четвёртом имени им повезло — дежурный поставил телефон на громкую связь, и они разговаривали втроём. Поначалу хриплый голос тоже отказался лететь куда-либо на ночь глядя, потом всё же спросил цену, потом почти удвоил цифру, названную Марком, и в результате они сторговались. Пилота звали Джошем, и он приехал на ободранном джипе через полчаса. Ему было лет пятьдесят, он был белым, и от него сильно пахло марихуаной. За дополнительные пятьдесят долларов дежурный сам сходил с документами Марка в уже закрытую таможню и проштамповал ему выездную визу.
Джош вывел из ангара свою «Сесну», озабочено посмотрел на всё больше и больше надувающуюся красно-белую полосатую колбасу ветроуказателя.
— Шторм приближается. Ладно, русский, не бойся, успеем. Тут недалеко. Залезай.
Они почти успели, береговые огоньки Каймановых островов уже мелькнули на быстро чернеющем горизонте, когда их зацепила краем раскручивающаяся спираль циклона, идущего со стороны Кубы. Первый удар оказался резким и неожиданным для мурлыкавшего что-то себе под нос пилота. «Сесна» завалилась на крыло, Джош попытался удержать машину, но следующий хлёсткий порыв перевернул их и бросил вниз. Почти у самой поверхности Джошу удалось выровняться, но зацепив крылом волну «Сесна» клюнула носом, ударилась о воду, и следующая волна накрыла её целиком.
2
Новенькая, сияющая надраенным никелем, тридцатифутовая моторная яхта с портом приписки Монтего Бей пришвартовалась к курортному причалу через пару часов после полудня. Кто-то из отельной охраны подошёл к ней, поговорил с тем, кто был на борту, и ушёл довольный. Яхтсмен сунул ещё пару мелких купюр мальчишкам, сидевшим на пирсе, и пошёл вдоль берега, вглядываясь в лица загорающих. Не найдя тех, кого искал, он свернул к пляжному бару и там застал их — всех троих.
Его сестра, в сплошном купальнике, в соломенной шляпе и больших стрекозиных тёмных очках, томно тянула у стойки мохито с наполовину уже растаявшим льдом, вяло помешивая эту бурду соломинкой. Его жена, уже покрывшаяся нежно шоколадным загаром, в раздельном, едва заметном на её ладном стройном теле бикини сидела на высоком барном стуле, прижавшись бедром к своему любовнику, занявшему соседний табурет, и втягивала через трубочку что-то жёлто-зелёное. Виктор залюбовался этой идиллической картинкой, потом прикинул, какой вариант его появления будет выглядеть наиболее эффектно. Выбрал, подошёл к стойке, втиснувшись между Еленой и Катей, и, не глядя ни на кого из них, позвал бармена.
— Двойной скотч. Да, со льдом.
Он не оборачивался, но спиной с наслаждением чувствовал, как вздрогнули при звуке его голоса и застыли все — вся эта троица; как выпали из губ пластиковые соломинки, и застрял в горле не проглоченный коктейль. Через несколько секунд, насладившись паузой, он повернулся и изобразил радостное удивление.
— О! Кого я вижу! И вы тоже здесь?
Дальше валять дурака смысла уже не было, и он предложил всем пересесть за отдельный столик. Да ему, собственно, и не нужны были все, а потому, отозвав Елену в сторону, он попросил её дать ему возможность побеседовать с Катей и Сергеем без неё. Она и не рвалась участвовать в его семейных разборках, только спросила, что слышно из Москвы. Уладил ли Марк там все проблемы? Она не может с ним связаться — телефон не отвечает. Брат ответил, что в Москве сейчас ночь, и связаться он тоже пока ни с кем не смог, а телефон Марка, да, не отвечает, должно быть, он или ещё в самолёте, или просто батарея у телефона разрядилась. В Москве у них, действительно проблемы, но это для него, Виктора, такие проблемы серьёзны, а Марк там знает всех и наверняка разберётся с этим быстро. Она вспомнила, что Марк, как обычно, забыл зарядное устройство, успокоилась, назвала брату номер своей комнаты и ушла. Рассказывать ей, что Марк не явился на регистрацию в Джорджтауне, и самолёт в Москву улетел без него, Виктор не стал. И уж, конечно, не стал говорить, что даже обломков той Сесны, на которой её муж вылетел из аэропорта в Монтего Бей, пока не нашли.