258 Пашуто В. Т. Черты политического строя Древней Руси. - В кн.: Новосельцев А. П., Пашуто В. Т., Черепнин Л. В., Шушарин В. П., Щапов Я. Н. Древнерусское государство и его международное значение. М., 1965, с. 34-51; его же. Русско-скандинавские отношения, с. 55.
259 Лебедев Г. С. Монеты Бирки..., с. 155.
260 Лебедев Г. С. Русь и Швеция..., с. 15-16.
261 Лебедев Г. С. Монеты Бирки..., с. 155-156.
262 ПВЛ, ч. 1, с. 20.
263 Лебедев Г. С. Эпоха викингов..., с. 20, 96-97.
264 Голубовский П. Хроника Дитмара как источник для русской истории. - Университетские известия, 9, 1878, Прибавления, с. 35.
Эпилог: феодальное средневековье
В 1132 г. новгородское боярство совместно с городской верхушкой Ладоги и Пскова выступило против князя Всеволода Мстиславича: «приидоша плесковици и ладожане Новугороду, и выгониша князя Всеволода из города»266. В 1136 г. окончательно оформилось размежевание государственных функций между республиканскими и княжескими органами власти в Новгороде267. Началась история феодально-боярской городской республики «Господина Великого Новгорода», как именовался он в XV столетии.
Ядро этого государственного образования русского средневековья составляли Новгород, Псков и Ладога с «тянувшими» к ним землями268. На западе границы Новгородской земли охватывали область юго-восточной Эстонии, западное Причудье, центром которого был основанный в 1030 г. Ярославом Мудрым город Юрьев (Тарту); оборонительные сооружения и застройка этого русско-чудского города размещались на Тартуском городище (Вышгороде)269. Новгородская администрация, опиравшаяся на местную знать, в XI-XII вв. контролировала также город Отепя (Медвежья Голова), где на основе поселения, восходящего к местной «культуре текстильной керамики», сформировался мощный, хорошо укрепленный административный центр с военно-дружинным населением270, и, таким образом, новгородские владения доходили до побережья Финского залива, охватывая обширную полосу вдоль Чудского озера, включавшую области Вирумаа и Уганди. В состав Новгородской державы входили чудские племена «ерева», «очела», «торма»271. Вместе с водью, ижорой, карелой на южном и северовосточном берегах Финского залива и западном побережье Ладожского озера на правах федератов они составляли часть этого древнерусского государственного образования - одного из крупиейших на Балтике в эпоху средневековья.
Финноязычное население юго-восточного Приладожья после 1137 г. было включено в административно-территориальную систему Новгородской земли, возглавленную здесь, судя по именам, местной знатью272. В рамках этой системы на протяжении XII и последующих столетий движется на север и северо-восток славяно-русское земледельческое население, в котором постепенно растворятся потомки «приладожской чуди». Уже в начале XII в. новгородские дани распространились на отдаленный северо-восток, на племена перми и печеры273.
Экономическое, политическое, культурное влияние Новгорода в западном направлении простиралось в XII в. до побережья Ботнического залива, достигая юго-западной Финляндии. Под воздействием или в составе Новгородской земли значительная часть прибалтийско-финских племен прошла важные этапы социально-экономического развития, связанные с нарастающей стратификацией общества, выделением и консолидацией раннефеодальных и раннегородских элементов, урбанизации. Развернувшиеся в XII XIII вв. эти процессы ярче всего проявились в расцвете карельской культуры XII-XIV вв.274 На западных окраинах Новгородского государства и в пограничных с ним землях прибалтийско-финских племен эти процессы были в значительной мере прерваны или деформированы начавшейся во второй половине XII-XIII вв. крестоносной агрессией феодальных государств Германии, Дании, Швеции.
Прочное вхождение корелы в состав Новгородского государства подтверждается событиями 1149 г., когда карельское ополчение наряду с новгородским и псковским участвовало в походе войск Новгорода на Волгу, против суздальского князя Юрия Владимировича275. В том же году отмечены и совместные действия новгородских войск и ополчения води против вторгшихся в земли вдоль побережья Финского залива отрядов еми из восточной Финляндии276. Помимо прочных внутригосударственных федеративных отношений с корелой и водью, Новгород в это время, по-видимому, располагал и опорным пунктом, или, во всяком случае, местом регулярных русско-финских и шведских торговых контактов в юго-западной Финляндии на реке Ауре. Это - место, предшествовавшее Або-Турку (финское название образовано от древнерусского «торг»). Сооружение представляет довольно необычное для этих мест городище мысового типа размером 100-110 м. С напольной стороны оно огорожено валом и рвом. В названии места - Короис, Коройнен - справедливо усматривают русское «городище, городец, город»; топонимика и планировка достаточно определенно указывают на русское происхождение этого «городца», предшествовавшего шведскому замку. Археологические изыскания, проведенные в «городище на Ауре», обнаружили, что древнее поселение не ограничивалось территорией городища, а простиралось и за пределы вала и рва. На прилегающем селище по склону реки Ауры обнаружены остатки железоделательного производства с большим количеством шлаков и железных изделий277. Во второй половине XII в. укрепление переходит под власть шведов, в XIII в. здесь разместилась резиденция епископа.