Послѣ перегонки — новыя состязанія въ перепрыгиваніи, въ борьбѣ… Этими олимпійскими играми своего рода черногорцы всегда чествуютъ канунъ своего любимаго праздника.
Въ самый разгаръ этихъ игръ, на дорогѣ, которая проходитъ тутъ же передъ дворцомъ и на которой главнымъ образомъ и происходили состязанія юнаковъ, появился вдругъ сѣрый осликъ, навьюченный цѣлымъ возомъ топорщившихся во всѣ стороны рогатыхъ и колючихъ сучьевъ. Его гналъ изъ какой-то сосѣдней горной деревушки оборванный мальчуганъ съ огромной хворостиной въ рукахъ, совсѣмъ уже не подходившій своимъ замазаннымъ видомъ деревенскаго пастушонка къ раззолоченной толпѣ княжескихъ сердарей и перяниковъ… Но этотъ наивный горецъ, повидимому, проникнутъ былъ непоколебимымъ сознаніемъ своего права везти на цетинскій базаръ свою грошевую охапку хворосту по дорогѣ, для этого назначенной, какіе бы князья и воеводы ни засѣдали на ней. Онъ храбро ввалился съ своимъ, также самоувѣренно шагавшимъ, осликомъ въ середину олимпійскаго ристалища, безцеремонно расталкивая борцовъ направо и налѣво, едва не задѣвъ самого князя далеко торчавшими концами своихъ сучьевъ, и промаршировалъ себѣ своею дорогою дальше въ городъ, не взглянувъ ни на кого, не поклонившись князю, только сурово покрикивая на своего ушастаго конька, да подгоняя его колючею хворостиною, не обращая вниманія рѣшительно ни на что, кромѣ порученной ему вязанки дровъ…
Я думалъ-было, глядя на этого ребенка-дикаря, затесавшагося въ толпу придворныхъ, что вотъ-вотъ подскачутъ сейчасъ къ недогадливому мальченку усатые перяники, схватятъ бѣднягу за шиворотъ и потащутъ встрѣчать праздникъ въ какую-нибудь мѣстную кутузку, какъ это навѣрняка случилось бы, будь это на главахъ русскаго городового или квартальнаго. Но къ моему большому утѣшенію и удивленію, лихіе борцы мирно разступились передъ отважнымъ ребенкомъ, князь весело улыбнулся, и ни одинъ изъ раззолоченныхъ перяниковъ не бросилъ даже угрожающаго взгляда на простодушно шагавшаго мимо нихъ деревенскаго оборванца…
Когда смерклось, толпы народа, наполнявшія городъ, сбились главнымъ образомъ въ широкомъ проулкѣ, что идетъ мимо княжескаго дворца къ монастырю. Здѣсь въ разныхъ мѣстахъ составились хороводы, по здѣшнему «коло». «Коло» по-славянски такъ же, какъ и по-русски, означаетъ колесо, кругъ. Хоръ военной музыки князя игралъ тутъ до полуночи, стройно и бойко, заливая громомъ своихъ трубъ и литавръ темныя улицы маленькаго городка. Танцы черногорцевъ нельзя назвать особенно искусными или увлекательными. Они слишкомъ однообразны и бѣдны фантазіей. Мужчины и женщины становятся въ тѣсный кругъ, обыкновенно очень большой, кладутъ одну руку на плечо лѣваго сосѣда, а другою рукою обнимаютъ станъ праваго… Сплотившись въ такую крѣпкую цѣпь, они долго топчутся на мѣстѣ, колыхаясь всѣмъ своимъ живымъ кольцомъ то вправо, то влѣво, припѣвая совсѣмъ не мелодическія пѣсни, поднимая вверхъ, впередъ и назадъ то одну, то другую ногу. Повидимому, всѣ эти движенія совпадаютъ со смысломъ пѣсни и должны изображать собою что-нибудь понятное и близкое сердцу черногорца, но на сторонняго зрителя танецъ этотъ производитъ впечатлѣніе какого-то безцѣльнаго и нисколько не интереснаго топтанія на одномъ мѣстѣ… Но вотъ коло расширяется все больше и больше, юнаки и дѣвушки все подходятъ въ нему и вплетаются въ это медленно кружащееся живое колесо, все живѣе раздаются слова пѣсни, все проворнѣе мелькаютъ ноги танцующихъ; наконецъ на середину хоровода выбѣгаетъ какой-нибудь ловкій молодецъ, къ нему присоединяется такая же молодая красавица, среди быстро вертящагося кола парень и дѣвушка начинаютъ выдѣлывать другъ передъ другомъ всякіе выкрутасы, лихо и высоко подпрыгивая вверхъ… Нужна непочатая сила черногорскаго юнака, чтобы совершать такіе гомерическіе прыжки вверхъ, ловко падая въ тактъ пѣсни опять на ноги и опять сейчасъ же подбрасывая себя высоко въ воздухъ, размахивая руками какъ крыльями взлетающаго орла, испуская какіе-то обрывистые, словно угрожающіе, кряки нападенія или погони, тоже больше похожіе на страстное клоктанье хищной птицы, и облетая этими молодецкими круговыми прыжками жадно преслѣдуемую подругу, которая отвѣчаетъ его орлинымъ порывамъ такими же смѣлыми и сильными движеніями, такими же прыжками и взмахиваніями крыльевъ разыгравшейся орлицы. Къ одной парѣ присоединяется другая, къ другой третья, коло все ростетъ и ширится, все учащается темпъ пѣсни, тактъ пляса…