Устроившись на своей половине стула, Санек наконец задал вопрос:
— Че тут будет-то? Типа лекция, что ли?
— Собрание, — ответило сразу несколько голосов.
Яснее не стало, это слово он уже слышал от Губона.
Но тут на небольшое возвышение, служившее сценой, поднялся давешний дядька. Он махнул рукой, и шум в зале понемногу стих.
— Я приветствую вас, — неожиданно громко и зычно произнес он. — Приветствую молодых патриотов, будущее великой русской нации!
Зал отвечал ему криком и овациями. Дядька подождал, пока ребята не угомонились, и продолжил:
— То, что вы собрались здесь сегодня, говорит о том, что вам небезразлична судьба вашей Родины! Вам небезразлична судьба России! Вы патриоты своей страны! И вы готовы пойти вместе с нами! Пойти на борьбу против тех, кто отравляет сегодня нашу жизнь! Кто перекрыл воздух великой русской нации, нации героев-победителей! Кто не дает им свободно дышать! Свободно жить и работать в собственной стране!
Подобная речь, то и дело прерываемая одобрительным ревом зала и аплодисментами, продолжалась несколько минут. Саня слушал, пожалуй, с интересом. Многое из того, что говорил дядька, было ему и понятно, и близко. Например, о том, что всю страну, и особенно Москву, заполонили приезжие с Кавказа и из Средней Азии. Это было действительно так. Мать постоянно жаловалась на владельца их магазина, азербайджанца по национальности. А когда сын поинтересовался, почему бы ей не сменить работу и не перейти в другой магазин, объяснила, что и в других местах все то же самое, вся торговля в Москве им принадлежит.
Но еще больше Санька проняли слова об олигархах. Действительно, как же это несправедливо, что одним все, а другим — ничего! У одних шикарные квартиры, тачки и загородные дома с бассейном за миллион двести зеленых. А другие все лето должны спину гнуть на стройке, чтобы заработать себе на комп… Так что все верно говорит этот, как его, Анатолий Палыч.
К концу речи Саня понял, что заразился общим настроением, и ему тоже хочется кричать, хлопать, топать ногами и подпрыгивать на месте. Что он и делал.
Когда монолог главного закончился, а зал немного утихомирился, на сцену поднялся парень и объявил:
— Тихо! Прошу внимания! Вот тут у меня список старших групп новичков. Кого назову — выходят сюда и становятся перед сценой лицом к залу, чтобы все их могли видеть.
Он назвал человек пять, и в их числе Санек, к собственному удивлению, услышал свои имя и фамилию.
— Сазонов Александр!
Делать нечего — поднялся с места, вышел к сцене, встал в ряд с другими парнями. Почти всех их он видел в качалке.
— Посмотрите внимательно на этих ребят, — говорил парень. — Это будут старшие новых групп. Многие из вас их знают. Теперь мы сделаем так. После собрания те из вас, кто тут первый раз, но кто хочет установить или укрепить контакты с нашим Новым Патриотическим Союзом, подходите к ним. Оставляйте свои координаты, номера мобильных, емейлы. Все понятно?
— Все! — орали в зале. — Ура! Россия для русских!
Кто-то сунул Саньке бумагу и карандаш. К нему действительно подошли несколько ребят, в основном свои, с тусы. Диктовали телефоны и задавали какие-то вопросы, а он не имел ни малейшего понятия, что на них отвечать.
— Это я узнаю, и мы с вами свяжемся, — нашелся наконец Саня. И внезапно ощутил себя частью этого таинственного «мы».
Когда запись закончилась, он хотел отдать список Игорю, но тот не взял.
— Оставь у себя. А мне достаточно номера твоего мобильного. Когда будет нужно, я тебя наберу, а ты обзвонишь всех остальных в своей группе.
Сашка важно кивнул. Он пока не очень понимал, что именно будет нужно. Но то, что происходило вокруг, ему нравилось.
Назад ехали вместе с Губоном и всей остальной гоп-компанией, человек десять. Обсуждали речь Палыча, произведшую на всех очень сильное впечатление, такое, что эмоции никак не утихали. Единогласно пришли к выводу, что Палыч прав, как никто. Кавказцы и выходцы из Средней Азии заполонили весь город, скоро в Москве ни одного русского лица не останется, а там, глядишь, и вся нация вымрет. Так что верно Палыч говорит — заразу надо истреблять, пока она не отравила весь этот, как его, организм. Ура, пацаны, Россия для русских!
Естественно, решили тут же крепко вмазать по этому поводу всем кагалом. Как всегда в таких случаях Санек только рукой махнул:
— Давайте, парни, удачи. А я — до дому.
Но на этот раз никакого ехидства никто себе не позволил. Наоборот, все крепко пожали ему руку:
— Бывай, старшой! Звони теперь, типа, если что будет! Ты молоток, да и мы — те еще гвозди! Короче, все пучком! Счастливо, Санек! Скоро увидимся! Будь!
* * *