Теперь на тусе, куда Санек иногда по привычке заглядывал, проводив Лилу на музыку, пацаны встречали его, как желанного гостя. Даже самые крутые жали руку, хлопали по плечу, спрашивали:
— Ну как она? — имелась в виду жизнь в целом. — Все пучком?
— Все пучком, бьет ключом, — откликался Санек со всей возможной энергией.
— И все по голове, — заученно отвечали ему.
Он был уже не новичок, теперь Саня вошел в число заводил-верховодов. Ему с готовностью сообщали все местные новости, знакомили со все новыми и новыми пацанами.
И не проходило ни одного вечера, чтоб кто-нибудь не спросил:
— Ну а когда мы пойдем на рынок хачиков бить?
Отвечать нужно было, не раздумывая.
— Вот дадут сигнал, тогда все разом и двинем! — говорил Санек и делал загадочное лицо: мол, он уже знает, когда будет этот таинственный сигнал, да сказать пока не может.
На самом деле ничего он не знал, хотя и продолжал ходить в Новый патриотический союз. Но посещал там в основном всю ту же качалку. В штаб, располагавшийся в бывшем красном уголке, его пускали редко. Чаще всего дверь бывала заперта и на стук не открывали, хотя, судя по свету в окнах, там явно кто-то был. Лишь раз или два ему удалось попасть внутрь, где он перекинулся парой слов с Игорем, а однажды даже виделся с «самим» Палычем и имел с ним непродолжительную беседу о судьбах русской нации и роли патриотов (говорил, естественно, Анатолий Палыч, Санька только угукал, по своему обыкновению). Но тем сильнее росло и крепло Санино желание стать тут своим. Даже Лила отошла на второй план.
Он старался поближе сойтись с ребятами в качалке, внимательно наблюдал за ними, мечтая стать таким же, как они. Для начала купил себе на сэкономленные от завтраков деньги высокие армейские ботинки, оказалось, что это не так уж дорого, и теперь ходил, заправляя в них штаны. Потом решил сделать татуировку, поскольку наколки были практически у всех, кто приходил в тренажерный зал. Впрочем, и в школе тоже многие ребята делали себе тату. Часто и девчонки щеголяли узорами на предплечьях и лодыжках, но про них-то все знали, что это не настоящие наколки, а всего лишь переводные рисунки или роспись по коже хной — пройдет месяц-полтора, и они исчезнут бесследно.
Про Серегу-кольщика Санек на тусе слышал не раз.
— Классно колет. Лучше чем в салоне. И берет по-божески.
Официально Серега-кольщик работал мастером по ремонту часов. Его мастерская занимала маленький закуток в магазине хозяйственных товаров. Во входной двери было окошко с полочкой, и сквозь окошко был виден стол, инструменты, развешанные на гвоздиках, полтора десятка часов и маленький телевизор со всегда включенной спортивной программой. Дальше вид закрывала ширма. А за ширмой скрывалась небольшая выгородка, тесное пространство с двумя стульями и столиком. Здесь-то Серега и делал наколки всем желающим.
Кольщик был высок, худ и белобрыс. На вид где-то тридцать с хвостиком. По лицу можно было понять, что он страдает каким-то недугом, который потихоньку-полегоньку истачивает его силы.
— Я насчет наколки, — нерешительно начал Санек, заглядывая в окошечко. И посмотрел по сторонам, не слышит ли кто? Но никого рядом не увидел.
— А ты от кого обо мне узнал?
— От Мивы.
— Мива — наш человек, — боднул головой Серега и распахнул дверь. — Заходи.
Санек уселся на стул в выгородке за ширмой.
— Альбом показать или у тебя что свое? — спросил Серега.
— Свое.
Санек открыл сумку, достал учебник, извлек из него Лилин рисунок. Серега придирчиво его осмотрел.
— Гм… Сложный узор, — и он почесал подбородок.
— Не получится? — испугался Санек.
— Да нет, почему же… Просто долго будем делать, часа три повозиться придется. А вообще хорошая картинка. Графичная. Передано движение, ничего лишнего. Я, пожалуй, сделаю себе копию, положу в альбом. Может, еще кто захочет выколоть…
Саня протестующее замычал. Серега отреагировал мгновенно:
— Ну что ты сразу… Как «Харлей Дэвидсон», с полоборота заводишься. Не хочешь — не буду копировать. Желание клиента — закон. Куда поместим?
Санек хлопнул себя по руке повыше локтя.
— Угу. А на какую руку? — и Серега пояснил: — На правую — придает силу, на левую — ближе к сердцу.
— На левую.
— Без проблем. Снимай куртец, рубаху, покажи руку…
Все решилось даже слишком быстро. Санек заерзал на стуле:
— Да у меня сейчас и денег-то с собой нет…
— А я тебе сейчас колоть и не собираюсь. Давай посмотрим твои бицепсы-трицепсы, как рисунок ляжет.