— А ну вылезай, а то стрелять буду! — рявкнул на всякий случай Василий. И не зря.
— Не надо! Не стреляйте! — донёсся из-за борта жалобный вскрик.
— Вылезай!
— Не могу! — вновь донеслось из-за борта. — Связан я!
Василий подошел ближе и осторожно заглянул за борт, а там ещё один незнакомец. Связан только. Веревками обмотан от подбородка до самых пяток. В широко открытых глазах страх застыл.
— Кто такой? — спросил Василий.
— Ааллог я, — назвался незнакомец весьма странным именем.
— Ааллог? Это имя такое? Иностранец что ли?
Связанный кивнул.
— Иностранец, а по-русски свободно базаришь, — Василий перелез через борт и перерезал веревки.
Назвавшийся странным именем, с трудом приподнялся. Цепляясь рукой за борт, он сделал попытку встать на ноги, но неудачно. Еще раз попробовал. Снова не получилось. Ноги затекли. Да и вид у него был весьма изможденный. Длинные спутанные волосы его спадали слипшимися прядями на исхудавшее бледное лицо, покрытое многодневной щетиной. Под глазом застыл кровоподтек.
— Атаниец! — выдохнул незнакомец, радостно потирая запястья рук, — Ты ведь атаниец? Я знал, я верил, что весь этот кошмар должен кончится. — Как тебя зовут, спаситель мой? Назови свое имя, и я пронесу его в моей памяти через всю свою жизнь.
— Не надо оваций, — усмехнулся Василий. — Вставай! Потом разберемся, кто есть кто. Уходить надо отсюда. Те четверо нам не друзья, как и тебе. Кстати, а кто они?
— О, это очень злые люди! Просто звери! Они меня везли убивать! — Ааллог весь затрясся и обхватил голову руками. Похоже, что с ним начиналась истерика.
— Крыша поехала, — послышался голос возле уха.
— Ты чего тут? А кто караулить будет? — обеспокоено спросил Василий, обернувшись и увидев любопытную физиономию Степана над бортом.
— Да все нормально! — махнул тот рукой. — Там Вовка-супермен. Они пальцем не пошевелят. А я забеспокоился. Ты тут за бортом как скрылся, так и всё тут. Тишина. Тебя не видать. Ну, я и подумал. Мало ли что? Надо проверить. А у этого, похоже, крыша съехала, да и внешности его не позавидуешь? Натерпелся, малый, похоже. Кто он такой?
— Потом разберемся. Надо рулить отсюда.
— Успеем. Я тут обследую пространство. Может, что полезное найду, — с нескрываемым интересом произнёс Степан и перелез через борт.
— Движок, похоже, у этой посудины от трактора «Беларусь». А бочка-то полная бензину! — радостно завопил он.
— Этот бензин к твоему мотору не подойдет, — заметил Василий. — Между Беларусью и Японией некоторая разница имеется.
— Подойдет! — кряхтел Степан, пытаясь перевернуть бочку. — Я в японском движке такую русскую штучку поставил, закачаешься! Мой мотор теперь все жрет. Даже керосин. Личный секрет, понимаешь ли. Могу продать.
— Ни к чему, — отмахнулся Василий. — Всё хватит болтать! Вовка!
— Что?! — отозвался сын.
— Собери оружие. Все собери и тащи сюда! И вещи наши тоже!
— А с этими что делать?!
— Пусть лежат, где лежали! И не вздумают пошевелиться.
— Понял! Я сейчас!
Василий взглянул на Ааллога. Тот, похоже, впал в ступор и сидел неподвижно, обхватив руками колени.
— Вставай! — Василий толкнул его в плечо. Ааллог встрепенулся и неожиданно резво вскочил на ноги, озираясь.
— Местность знаешь? — спросил Василий.
— Ага, — кивнул тот. — А где эти?
— На траве отдыхают.
— Их убить надо. Они звери.
— Иди в лодку!
Ааллог послушно кивнул и перелез через борт. Степан, тем временем, успел подтащить топливный бак и залить в него бензин из бочки.
— Теперь километров на триста хватит, — радостно заявил он, перетаскивая бак обратно в лодку.
Вовка подтащил к лодке оружие.
— Ничего не забыли? — Василий посмотрел по сторонам. Ага! Это надо сделать обязательно! Он навалился на борт ржавого корыта и оттолкнул его от берега. Корыто лениво подхватило течение и медленно понесло. За спиной раздались яростные вопли.