— Далеко ещё? — выдохнул Василий. Он уже успел набегаться за день. Ноги наливались свинцом.
— Черную речку пересечем, на пригорок заберемся, а там уже близко, — ответил Бакота. Он бежал легко, как и его спутники. Дело, похоже, для него привычное. Несется, как конь. Но ничего. Василий тоже тренирован. А вот и речка. Серебристый свет луны в ней отражается. Бакота и его спутники, не сбавляя скорости, в воду забежали, поднимая тучи брызг, пересекли за секунды неширокий поток и начали карабкаться на невысокий береговой обрыв. Стараясь не отставать, Василий забежал в речку. Воды по колено. На бегу зачерпнул ладонью холодную воду и плеснул себе на лицо. Лунный свет искрящимися каплями скатился назад в реку.
Взобрался на берег.
Холодная вода неприятно хлюпала в отяжелевших кроссовках. Василий уже едва ноги передвигал. Бегать день и ночь подряд даже его тренированному организму было трудновато. Сколько же они могут бежать без остановки, эти чертовы марафонцы? Пора бы привал сделать.
Неожиданно лес закончился. Открылось широкое пространство, залитое лунным светом. Впереди на холме возвышался силуэт высокой бревенчатой башни. Бакота и двое его спутников ускорили бег. До башни оставалось метров триста.
— Ну, нет. Пожалуй хватит, — подумал Василий, махнул рукой и медленно побрел по высокой сырой траве. Он увидел, как Бакота первым подбежал к башне. В ночной тишине раздался стук. На башне замелькали огни, раздались крики, а вскоре на самом верху зажегся яркий костёр. Василий подошел ближе. На башне царила суматоха. Среди грубых мужских голосов, явно различались хриплые возгласы Бакоты. Слов не различить, но, похоже, тот выражал явное недовольство. Перебранка закончилась, ворота башни открылись, и оттуда выскочили несколько фигур. Василий не успел их разглядеть, они быстро исчезли в ночи. Следом за ними в проёме ворот появилась Бакота. Он подошел к Василию.
— Успели, пожалуй. Теперь и отдохнуть можно. Пошли, — довольно произнёс он и рукой указал на ворота, приглашая войти в башню. Василий ступил внутрь и увидел деревянную лестницу, освещаемую горящими факелами. Следуя за Бакотой, он поднялся наверх и, вскоре, оказался внутри тесного помещения, также освещаемого светом факелов. Кроме спутников Бакоты здесь находились ещё трое человек. Эти люди внешним обликом мало отличались от новых знакомых Василия. При свете факелов можно было более детально разглядеть их одежду и боевую экипировку. Куртки и штаны из грубой кожи. Плечи и голени прикрыты металлическими накладками. Лёжа прямо на дощатом полу, устланном звериными шкурами, они с любопытством разглядывали Василия. Спутники Бакоты также пристроились на полу на звериных шкурах. Только, в отличие от тех троих незнакомцев, они уже спали мёртвым сном. Здесь же Василий увидел крепко сколоченный деревянный стол. Рядом пара лавок стоит. На столе большое деревянное корыто, наполовину наполненное мясом, глиняный кувшин, пустые деревянные кружки. Тут же на столе валялись обглоданные кости.
— Успели уже подкрепиться, — подумал Василий и сам почувствовал острое чувство голода. Почти сутки маковой росинки во рту не держал.
— Ешь, — предложил Бакота и присел сам возле мяса. Подцепив двумя пальцами жирный кусок, он с жадностью впился в него крепкими белыми зубами. Василия не надо было приглашать повторно. Он подсел к корыту и с жадностью начал поглощать еду. Бакота налил из кувшина какой-то тёмной жидкости, залпом выпил, и протянула кувшин Василию. Тот налил себе. Осторожно попробовал. Жидкость была горьковатой на вкус и напоминала пиво. Василий отпил половину. В голове тут же зашумело. Похоже, что крепость этого напитка была значительной. Приятное расслабляющее тепло разлилось по рукам. Он отхлебнул ещё пару глотков, оторвал зубами кусок мяса с кости и повел глазами по сторонам. На стенах потрескивали факелы. Бакота громко чавкал, пережевывая жесткий кусок.
— Значит, ты из Византия? — спросил он, не переставая чавкать.
— С чего ты решил? — поинтересовался Василий.
— Сам назвался, — ухмыльнулся Бакота. — Василевсы в Византии. Мой дед ходил в Византий. Огромный город. Ты из Византия.
Я не из Византия, — возразил Василий.
— Сейчас Византий это Стамбул, — сообщил Василий и тут же спохватился. Какой Стамбул? Что я несу? Здесь, похоже, совсем другие времена. Древняя Русь здесь какая-то. Этот Бакота сам белокурый. Глаза голубые. Черты лица правильные. Не монгол, это точно и не араб. Вроде из Руси он древней. Но надо спросить, на всякий случай, что это за земля.
— Как земля ваша называется? — спросил.