- Я прибыл по аварийному вызову, капитан!
Женщина одобрительно улыбнулась:
- Как приятно встретить воспитанного молодого человека! Ваш друг был не столь вышколен!
- А где он?! - тут же спросил Ватиш.
- Вероятно, в оранжерее. Все наши гости должны прежде всего посетить оранжерею! У нас есть совершенно уникальные экземпляры!..
Продолжая говорить, она между тем приблизилась почти вплотную, беззастенчиво разглядывая Ватиша. Даруа почувствовал себя несколько неуютно, но напомнил себе, что скафандр - достаточно надежная защита от безумцев.
- Скажите, - старушка застенчиво наклонила голову, - а вы умеете играть в баскетбол? Я хотела бы сыграть с вами...
Ватиш несколько растерялся, но тут он припомнил, как разговаривал с детьми Барс.
- Конечно, капитан, я великолепно играю в баскетбол! Если вы покажете мне оранжерею, я обещаю сыграть с вами сразу же, как только отыщу друга!
Старушка буквально просияла, она даже в ладоши захлопала:
- Только не обманите! Оранжерея - на носу яхты! Возвращайтесь скорее, я буду ждать!
18
- Женщины порождают суету! - философски отметил Будда.
Конов мельком взглянул в его сторону и вновь повернулся к Афродите:
- Мы, собственно, не спорили, мы беседовали!
- Беседовали! - подтвердил Ватиш.
Молодая женщина рассмеялась. Смеясь, она откидывала голову и показывала великолепные жемчужные зубки.
- А мне ваша беседа показалась ссорой!
- Нет-нет! - горячо заверил Ватиш, и тут он увидел Будду. Будда держал в руках два кольта, а сдвинутая на затылок шляпа не предвещала ничего доброго. Трехдневная щетина Будды подчеркивала оскал улыбки. Ватиш невольно схватился за кобуру, но кобура его скафандра была пуста: все оружие осталось у Конова. - Мы так мирно беседовали!..
Афродита отпустила плечо Конова и подхватила под руку Ватиша:
- Знаете, я так соскучилась по гостям! За все время полета я не видела ни единого незнакомого лица! Знаете, Отто собрал неплохую компанию, но видеть их каждый день - это слишком!
Океан мерно гнал к берегу валы. Растущая на обрыве сосна показалась Конову знакомой, хотя он был уверен, что ночевал не здесь. Появление женщины среди этой первозданной природы навеяло на Конова мысли о бренности человеческого бытия. Вот стоит она такая хрупкая и воздушная среди диких камней пляжа, дунь - и она исчезнет, как росинка под жаркими солнечными лучами! Что такое человек по сравнению с глубинами космоса?!
От возвышенных мыслей Конова отвлек Ватиш. Натянуто улыбаясь Афродите, он повернулся к Конову и сквозь зубы прошипел:
- Алекс, эта сволочь за вами сейчас будет стрелять!
Конов мгновенно обернулся, выхватывая излучатель, но встретился с недоуменным взглядом Будды и расслабился:
- Оставь, Дар, это мой друг.
Кольты выстрелили. Конов рухнул на колени, потом уткнулся лицом в песок. Ватиш застыл в напряженной позе, не сводя глаз с дымящихся стволов, а девушка продолжала щебетать:
- Знаете, у нас сегодня вечеринка, так я вас приглашаю!
- Отойди от нее, урод! - велел Будда, направляя ствол в грудь Ватиша. Во рту у Даруа пересохло, в висках заломило, он осторожно высвободил руку из теплой ладони девушки. Теплой? Через металл перчатки?
Ватиша прошибла дрожь. Наваждение схлынуло, и он увидел себя стоящим посреди коридора рядом с симпатичной золотоволосой девушкой. Рядом, с направленным в сторону пустого места излучателем застыл Конов, глаза его казались совершенно стеклянными: Конов беседовал с Буддой. Ватиш подумал, что если сейчас Александра окликнуть, он просто выстрелит на звук.
- Так вы придете на вечеринку? - повторила вопрос девушка.
- Да-да, обязательно! - Ватиш потянулся к излучателю, но тут Конов сунул оружие в кобуру и сказал:
- Дар, нас куда-то приглашают?
Неподалеку вновь рокотал океанский прибой, но теперь Даруа видел две накладывающиеся друг на друга картинки. В одной из них рядом с Коновым высился огромный бронзовый бог. Во второй мертвый Конов валялся на песке, а к самому Ватишу с двумя кольтами в руках подходил ухмыляющийся ковбоеподобный Будда. И везде Афродита уходила, улыбаясь и помахивая на прощание рукой.
- Алекс, нам нужно отстыковать “Барса”!
Обе картинки слились в одну и исчезли. Золотоволосая девушка, все еще улыбаясь, скрылась за поворотом коридора. Сумрачный Конов махнул Дару рукой:
- Идем, рубка там!
Они пошли, постепенно убыстряя шаг, потом побежали. Ватиш старался не отставать и не отрывать взгляд от спины Конова. Под ноги то и дело попадались мелкие предметы, но периферическим зрением Ватиш все время видел берег океана, и потому не смотрел на пол. Боялся увидеть мертвого Конова.
- Молодой человек!
Ватиш проскочил мимо разочарованной старушки на полном ходу. Конов уже сворачивал в рубку, когда обиженная бабушка крикнула неожиданно зычным голосом:
- Вилли! Максик! Ко мне! На борту чужаки!
Раздался топот множества бегущих ног, но Ватиш вслед за Коновым ворвался в рубку, и дверь отрезала их от преследователей. Конов лихорадочно щелкал переключателями, а Ватиш подскочил к передатчику, все еще работавшему на аварийной волне и включил голосовую связь:
- Спасателям! На “Лори” свирепствует неизвестная болезнь! Скафандры не предохраняют!..
Дверь с визгом вдавилась в стену, от сильного удара Даруа отлетел, сметая собою незакрепленные детали, а Конов отскочил в угол с криком:
- Стоять, стрелять буду, мразь!
Оба излучателя в его руках ощерили дула на толпу. Но люди напирали, их искаженные лица багровели злобой. В первом ряду Конов увидел девочку, которая когда-то вела его в оранжерею. Девочка с оскаленными зубками медленно двигалась вперед, и руки ее безостановочно шарили по воздуху в поисках жертвы. Конов поднял излучатели и... не выстрелил! Толпа сшибла его с ног, смяла, Ватиш потерял его из виду, потому что в него самого вцепилось множество рук.
19
Петер проснулся оттого, что Микки тявкнул. Спросонья Петер попытался прижать его к себе, но собачонка вывернулась и, залившись лаем, атаковала рассерженного бараноеда. Бараноед пытался подобраться ближе к спящим детям, чтобы познакомиться с новыми обитателями транспортника, но Микки не одобрил это знакомство.
Бараноед кыркнул, глаза его из голубых постепенно сделались темно-синими. Вначале бараноеду не понравилось исчезновение приемной мамы, а теперь его начала раздражать назойливая собака. Бараноед проголодался. Все последнее время его кормили люди, и делали это регулярно. А теперь обед вдруг отменили!
Микки ненадолго смолк, потому что бараноед сделал выпад в его сторону, а потом взвизгнул, потому что один коготь зацепил его лапу.
- Дядя Дар! - закричал Петер. - Ваш кот обижает Микки!
20
Ватиш не терял сознания, просто события словно подернулись туманом. Вначале его сбили с ног, потом кто-то опробовал на прочность скафандр, но рассчитанная на серьезные перегрузки металлическая ткань заставила нападавшего вопить от боли в ушибленной руке. Ватиш попытался встать, но под тяжестью тел вновь рухнул на пол. Локтевой сгиб чьей-то руки оказался у него под подбородком, и Даруа с ужасом понял, что сейчас ему просто свернут шею.
- Нет! - старушка в капитанской одежде вцепилась в лицо нападавшего, и тот с воплем выпустил Ватиша. - Не убивайте их!
“Какая мудрая бабка!” - подумал Ватиш. - “Зря я не сыграл с ней в баскетбол!”
- Скафандры! Снимите с них скафандры!
“Черт, эта бабка умнее, чем я!” - ужаснулся Ватиш. - “Не нужно было прорываться в рубку! Надо было вызвать Барса, он сам отстыковался бы от “Лори”!”
Но эта запоздалая мысль уже не могла помочь Даруа: двое парней в космофлотовской форме извлекли из скафандра сначала его, а потом и Конова. Конова помяли больше, так он все еще сопротивлялся. Пленников швырнули на пол и крепко спеленав клейкими лентами, примотали друг к другу. Спина к спине.
Удовлетворенная бабушка счастливо рассмеялась. Пассажиры с “Лори”, переругиваясь, вырывали друг у друга из рук трофейные скафандры: каждый хотел надеть обнову.
- Дар! Прости меня, бога ради! - простонал Конов. - Я не смог стрелять! Это все равно, что расстреливать детей!
Ватиш и сам это видел, но одновременно он с ужасом чувствовал, что ускользающее сознание и его пытается втравить в эти безумные игры. Ему все больше и больше хотелось включиться в потасовку. Ведь скафандр все-таки принадлежал ему!
- Алекс! - Ватиш изрыгнул самые грязные ругательства, которые только нашлись в памяти. - Вы же - косморазведчик, так вас и этак! Сделайте что-нибудь!
Конов завозился, и Ватиш понял, что он пытается сесть. Но садится они могли только вдвоем, и они это сделали. Бабушка с восторгом принялась целовать их обоих. Ватиш мрачно подумал, что, если им суждено быть замученными женщинами, лучше бы это была та золотоволоска! Но ее-то как раз здесь и не было.