— Держи, — сказал он, протягивая миниатюрный носитель. — Тебе дать планшет или потом посмотришь?
— Нет, здесь ознакомлюсь. Может, придется еще один запрос составлять. Тем более раз ты считаешь, что тема скользкая. У тебя время есть?
— Есть, — успокоил меня Кри, доставая из стола планшет. — На. Изучай. В течение рэйна у меня других гостей не планируется.
Ну и отлично.
Вставив носитель в разъем, я увидел, что внутри меня ожидают целых четыре папки с материалами. Однако начать я решил с самой маленькой, которая была подписана «Дана Архо», тем более что та имела прямое отношение к нашему сегодняшнему разговору с крепышом.
Итак, Дана Архо…
Я быстро пролистал ее короткую биографию, в которой, надо признать, не нашлось ничего особенного или порочащего репутацию младшего рода Архо. Заодно узнал, что близкородственных связей с таном и его семьей у девчонки не было. Растила ее мать. Отец очень рано умер. Может, поэтому она и выросла такой взбалмошной особой. А еще она, помимо крошечных йорков, безумно любила мотоспорт. Была заядлой болельщицей на соответствующих соревнованиях. Являлась членом одного из известных столичных мотоклубов. Да и давешняя странная компания, в которой в прошлом году тусовался крепыш была, похоже, из этой серии, а вовсе не оттуда, откуда я подумал поначалу.
Впрочем, дайн с ним. Сейчас меня интересовало совсем другое.
Ага. Вот они — копии документов из дела о незаконном применении стимуляторов, повлекшее за собой причинение вреда здоровью…
О, все-таки его расценили как среднетяжелый, а не тяжелый?
Очень хорошо. Вернее, хорошо, что родители Даны сумели нанять толкового законника, который грамотно свел позицию защиты к действиям в состоянии аффекта. Тогда как законники Босхо, напротив, отстаивали интересы Айрда довольно вяло и не захотели настаивать на том, что отравили парня с самыми что ни на есть злодейскими целями. Обвинения в попытке умышленного убийства Архо тоже удалось избежать. А значит, реальный срок девчонке могли и не дать. Ну или же дали, но совсем маленький.
Хотя нет, срок все-таки есть. Условку для молодой целительницы выбить законникам так и не удалось. Зато срок она уехала отбывать не в обычную колонию, а в колонию-поселение. И с учетом того, что обвинение в незаконном хранении на Дану все-таки повесили (стимуляторы она, как ни крути, приобрела незаконно, через тех самых байкеров, с которыми так тесно дружила), то это был на редкость благополучный для нее исход и удивительно мягкий приговор, за который она должна благодарить не только дорогого адвоката, но и безынициативность стороны обвинения, которая, похоже, не особенно пыталась отстаивать справедливость.
Хм. Вот и еще один камушек в огород тана Босхо. У него, если говорить прямо, чуть сына в том году не убили… второго, между прочим, подряд… а его законники сопли жевали и даже не оспорили решение судьи, хотя, по моему мнению, там было за что побороться.
По байкерам тоже ясно — всех, кто помог Дане с запрещенкой, благополучно нашли и за мягкое место взяли, так что на стоянку перед академией эти красавчики еще нескоро вернутся.
Ну да туда им, собственно, и дорога.
Закончив с первой папкой, я тут же перешел ко второй, в которой содержалась информация по Маре Инто. Приличная часть ее биографии, благодаря Хелене, была мне уже известна. Ну а большую часть того, чего не было в ее файлах, я успел выяснить сам, причем мой источник и сейчас еще находился в непосредственной близости от цели, поэтому нужные сведения поступали ко мне в режиме двадцать четыре на семь. За исключением, пожалуй, некоторых нюансов.
Вот. Список телефонных разговоров за последние два года и отдельно лежащая выписка за два первых зимних месяца прошлого года, в которых было сделано несколько пометок.
Мои горлы, к сожалению, не могли проникнуть в дом или квартиру, и уж тем более им было нереально поднять данные с браслета Мары за такой большой промежуток времени. В условиях же, когда память браслета постоянно чистилась, а список входящих и исходящих менялся по мере накопления новых звонков, даже Эмма не могла добыть для меня эти сведения.
В общем, я сразу же углубился в изучение перечня телефонных номеров и привязанных к ним имен. Однако заинтересовали меня всего два. Первый — номер секретаря первого заместителя главы одного из столичных благотворительных фондов, оказывающего помощь одаренным детям из малоимущих семей. Он, прямо скажем, не должен был связываться с бывшей подопечной, которая вот уже третий год являлась совершеннолетней и давно не подпадала под категорию «дети», тем более из малоимущих семей. И второй — неизвестный… то есть так называемый одноразовый номер, который звонил Маре за прошедший год всего двенадцать раз. И четыре из них — в те самые два зимних месяца, которые специалисты Кри заботливо пометили.