— Камеры его где-нибудь поймали? — поинтересовался я, подходя к панели приборов.
— Нет, — с досадой поморщился Кри. — Никого с такими приметами, да еще чтоб к тем ребятам подходил, мы пока не нашли.
— Но есть несколько сомнительных эпизодов, — счел нужным добавить Ош и, опередив меня буквально на пару сэнов, ловко забегал пальцами по панели, выведя на экраны несколько новых записей. — Смотри.
Я, прищурившись, глянул на стену с мониторами и действительно увидел, как на пяти из них на короткое время случились подозрительные помехи. Не очень большие, правда, всего на несколько мэнов. Но определенно привлекающие внимание.
— У кого есть доступ к серверной? — спросил я, сменив Оша у главной панели и выпустив наружу найниитовые нити.
— Техника уже ищут, — дернул плечом Кри.
— Значит, есть зачем искать… — пробормотал я, привыкая к новой технике. — Записи явно испорчены умышленно.
— Ты чуть-чуть назад пролистай, — посоветовал Ош. — Я вывел сюда только те записи, где есть пострадавшие. Их всего три. Ребят было девять, три компании по четыре, три и два человека. Фотографии есть. Последние двое на наших камерах в сомнительных ситуациях не засветились, так что если к ним кто-то и подходил, то или до, или уже после посещения клуба.
Я молча кивнул.
После этого попросил Эмму о небольшом одолжении, слился с ней разумом. Прокрутил каждую из подозрительных записей несколько раз. Затем вывел на отдельный экран имеющиеся фотографии пострадавших, даже не став интересоваться, как Кри удалось их добыть. Нашел и добавил к первым двум записям оставшуюся и еще разок их прокрутил.
Охват у камер был, правда, не стопроцентный, однако ставил их грамотный специалист, поэтому при желании можно было попеременно перепрыгивать с одного изображения на другое и отследить весь путь конкретного человека от входа до выхода.
Здесь же я принялся отслеживать все три компании подростков практически одновременно.
Вот они вошли… вот оставили верхнюю одежду в гардеробе и отправились кто на танцпол, кто в туалет, а кто и сразу в бар… вот они кто танцует, кто активно болтает с подружкой, приятелем или просто потягивает в сторонке безалкогольное пиво…
Причем довольно долго. Некоторые жертвы явились в клуб чуть ли не к открытию. И пробыли в нем до девяти. То есть до того самого разрешенного времени, когда несовершеннолетним было позволено оставаться внутри.
При этом у тех двоих, что я присоединил к общему списку последними… а это оказались две смешливые подружки… все записи были чистыми. Никакого моргания, шипения, никаких помех. Они все время были на виду. Ничем противозаконным не занимались. Пили, танцевали, смеялись и развлекались как могли. А затем девчонки ушли, причем совершенно нормальные, и я смог проследить их аж до самой парковки, где их фигуры затерялись среди машин.
В остальных же двух записях имелись общие черты.
Во-первых, в обоих случаях имелся эпизод смазанного изображения. В обоих случаях такие эпизоды приходились на то время, пока подростки сидели за столом или находились у бара. Наконец, в-третьих, все ребята ближе к моменту ухода выглядели несколько эйфоричными, расторможенными, словно и правда что-то успели принять. Но собственно момента, где и когда это произошло, я не увидел. Кроме того, что смог отследить подозрительное мельтешение на камерах, которое имело строгую временную последовательность, как будто к ребятам кто-то подошел, немного побыл у стола, и ушел. Но его силуэт старательно затерли, причем так, что он на записях даже не угадывался.
«Эмма, мы можем улучшить качество изображения?» — спросил я, когда стало ясно, что призрака надо непременно найти.
«Я могу попробовать».
После этого все экраны одновременно мигнули и зарябили, изображение на них сначала полностью исчезло, а потом как будто поплыло. Затем подруга несколько раз пыталась его очистить, увеличить и хотя бы немного сгладить помехи. Но максимум, чего ей удалось добиться, это чтобы при большом увеличении становился смутно различим силуэт того самого человека, которого пытались оттуда убрать. Причем силуэт и правда чем-то похожий на официанта. Классические темные брюки, белая рубашка, жилетка, какая-то неширокая белая полоска на левой стороне груди, которая вполне могла сойти в темноте за бейдж… А в руке у него покачивалось две (во втором случае три) небольшие емкости, похожие на бутылки из-под газировки с нечитаемыми названиями. Из одной он иногда демонстративно прихлебывал.
Зато сейчас на записях хотя бы стало видно, как этот человек… действительно, худой мужчина или парень среднего роста… подходил к сидящим за столиками или тусующимся у стойки бара подросткам и что-то говорил. Звука, к сожалению, не было. Реакция ребят тоже была затерта. Деталей не разглядеть. Кроме того, что после коротких переговоров странный молодой человек так или иначе передавал бутылку детям и уходил.