Первое щупальце, бесшумно прогрызя одну дверь и рассыпавшись внутри на множество отдельных частиц, тут же обшарило помещение сверху донизу и сообщило, что на самом деле рядом с Кри присутствуют двое посторонних, которых из-за драймаранта… насчет многослойности я, к слову, не ошибся… я не увидел.
Их мы с Эммой благополучно вырубили.
Охрана полегла чуть раньше, не успев ни пикнуть, ни понять, что рядом появился чужак.
Ну а во второй комнате возиться и вовсе не пришлось: никого, помимо насильников и Хелены, там не было. А эти уроды оказались до того увлечены своим занятием… пока один работал, второй держал и ждал своей очереди… что внезапно образовавшийся на двери дефект они даже не заметили.
Одаренные, но не чипованные.
Как маги неопасны, а как люди и вовсе полное дерьмо…
Их убивать я тоже пока не стал. Просто обезвредил, отчего насильники безвольными куклами повалились кто на пол, кто на хрипло матерящуюся жертву. После чего тихо открыл дверь. Так же тихо зашел. А когда увидел прикованную к кровати, буквально распятую на ней, обнаженную, избитую, но отнюдь не сдавшуюся Хелену, неуловимо нахмурился.
Вся левая половина ее лица превратилась в одну сплошную гематому. Глаз заплыл, губа разбита. На шее и на груди виднелись следы от грубых мужских пальцев, ссадины, царапины. Про ноги и нижнюю половину тела вообще молчу. Так что, похоже, даже в таком состоянии сопротивлялась она отчаянно, поэтому ее и приходилось удерживать дополнительно. При этом она, как настоящий боец, не кричала, а лишь яростно ругалась. Да и сейчас продолжала отчаянно брыкаться, силясь скинуть с себя тяжелое тело.
«Физическое состояние субъекта „Хелена Уэллей“ расценивается как относительно удовлетворительное, — тем временем доложила Эмма. — Повреждения поверхностные. Угрозы жизни и здоровью нет».
Значит, били не сильно. Специально не калечили. Видимо, хотели растянуть «удовольствие».
Твари.
Я расщепил кандалы, снял маску и быстро шагнул к кровати, столкнув с нее потерявшего сознание насильника.
— Хелена?
Она на мгновение замерла.
— Г-гурто⁈
— Да. Идти сможешь?
Из-под спутанной челки на меня уставился настороженно прищуренный глаз, тогда как опухшее веко второго лишь слабо дернулось. Но лишь когда я содрал с нее блокиратор, она наконец-то поверила, что все по-настоящему. После чего крепко ухватилась за мою руку, проворно вскочила, быстро огляделась. А затем от души пнула валяющегося рядом с кроватью мужика по яйцам.
— Я все смогу! — с яростью прошипела она. — И идти, и бежать. Дай мне только расквитаться с этими уродами!
Мужик вздрогнул от удара, но прийти в себя ему было не суждено. Мы с Эммой об этом позаботились. А когда Хелена вознамерилась накинуться на него с новой силой, я просто протянул ей нож.
— У нас мало времени.
Лэнна Уэллей на это лишь свирепо раздула ноздри.
Ни угнетенной, ни подавленной, ни испуганной она отнюдь не выглядела. Наготы нисколечко не смущалась. А вот нож схватила без малейших раздумий, после чего наклонилась и одним взмахом, словно профессиональный мясник, обрубила причиндалы сначала одному насильнику, потом второму. И только после этого воткнула им по очереди клинок в сердце.
— Все. Я готова, — процедила она, выпрямившись и решительным жестом откинув с распухшего лица растрепанные волосы.
Избитая, но не сломленная. Оскорбленная, но не униженная. Рассвирепевшая и оттого смертельно опасная.
Настоящий боец. Настоящая женщина. И воистину достойная наследница Кри, при виде которой я неожиданно подумал, что в свое время именно она займет его место. А если кто-то вдруг решит, что его дочь не способна удержать в руках отцовскую империю, то лэнна Уэллей избавит его от иллюзий так же быстро, как избавила сейчас от жизни двух дураков, решивших, что им позволено поднять на нее руку.
Глава 10
К тому моменту, как Хелена натянула на себя чужую одежду, и я привел ее в соседнюю комнату… это заняло меньше трех мэнов… Эмма уже избавила Кри от блокиратора, а сейчас как раз изучала странный прибор на его голове, который, как оказалось, без специальной подготовки снимать с жертвы не рекомендовалось.
Сам Кри выглядел скверно. Дорогой костюм помят, ботинки испачканы кровью, все тело было напряжено, как струна, и мелко подрагивало. Следов побоев, правда, на нем не обнаружилось, однако он был смертельно бледен, под его глазами залегли темные… практически черные круги. Лицо казалось закаменевшим и ярко блестело от выступившего на коже пота. А в расширенных глазах плескалось столько боли, что я поневоле поторопил Эмму, уже не сомневаясь, что источником нехороших перемен служит подозрительный прибор.