— Альнбар. Если отец отправляет тебя со мной в академию, то пусть лучше тебя воспринимают как приятеля, а не как телохранителя. Из чего следует, что обращаться ко мне тебе придется соответственно. Привыкай.
Парень, на мгновение заколебавшись, подошел и крепко пожал протянутую руку.
— Нокс. Услышано.
Будущий тан еще тогда подумал, что, несмотря на первое впечатление, парень, оказывается, был не таким уж упрямым, как ему показалось, а значит, с ним еще можно иметь дело. Ну а там видно будет. Может, от этого типа и впрямь будет какая-то польза?
Тогда же, поговорив с Ноксом, он выяснил, что, оказывается, разница в возрасте у них была не в один, а в целых два года. Что Нокс, чего, впрочем, следовало ожидать, являлся одним из Расхэ, правда, не совсем чистокровным, поэтому не имел Таланта и, соответственно, был не так силен, как, скажем, сам Альнбар или его отец. Одновременно с этим Нокс приходился действующему начальнику охраны рода, лэну Киросу Расхэ, младшим внуком. Соответственно, все его детство прошло в казармах, среди солдат, где его обучили всему, что необходимо для выживания. Плюс его с ранних лет взяли на домашнее обучение по магическому искусству. Последние годы усиленно натаскивали в качестве телохранителя будущего тана. Также он экстерном закончил не только программу младшей и старшей школы, но еще и освоил первые три курса вузовской программы обучения по специальностям: «боевая магия» и «спецдисциплины». На достойном уровне, то есть не хуже самого Альнбара, владел магией воздуха и в том числе молниями, имел отличный уровень по магии разума, а также являлся достаточно сильным пространственником, что в общем и целом делало его крайне полезным человеком и позволяло предположить, что помощник из него и впрямь может получиться толковый.
Пожалуй, именно это в конце концов примирило Альнбара с необходимостью иметь в академии так называемого друга. Тем более что Нокс не просто был зачислен с ним на один курс, но и проживать им теперь придется вместе. Сугубо потому, что Горус Расхэ уже не только все решил, но и обо всем позаботился.
Последнее, надо сказать, его сына порядком раздражало, поэтому поначалу отношения с Ноксом складывались достаточно сложно. Однако, вопреки ожиданиям, парень не стремился лезть в жизнь охраняемого лица, не раздавал ему указания, ни в чем не ограничивал, тем более не вмешивался в его жизнь и никоим образом не комментировал его поступки. Даже в том случае, если они оказывались далеки от идеала.
Вместо этого он просто незаметно держался рядом. Изо дня в день и из года в год. Делал то, что от него требовалось. Учился на совесть. Показывал чуть ли не лучшие результаты в группе. Одновременно с этим внимательно следил за всем окружением будущего тана. Помимо этого, из него получился отличный спарринг-партнер, причем не только в обычных, но и в магических поединках. А еще Нокс, как ни странно, обладал на редкость хорошими коммуникативными навыками. Умел ободрить, поддержать, дать дельный совет, очень вовремя пошутить, да и просто разрядить обстановку, когда она слишком накалялась. Было ли это его природным талантом или же одним из элементов предшествующей подготовки, но в разношерстное военно-кадетское общество он вписался на удивление легко. Образ приятеля поддерживал вполне профессионально. Но при этом не создавал будущему тану никаких проблем, так что в конечном итоге Альнбар успокоился, а вскоре начал относиться к его присутствию как к данности.
Ну а потом понемногу, шаг за шагом, их отношения из фиктивных плавно перешли в нормальные приятельские. Так что уже к концу первого года обучения тану Альнбар перестал жалеть, что ему так грубо навязали компаньона. А ближе к концу второго самым неожиданным образом осознал, что с некоторых пор Нокс занял в его жизни достаточно важное место, чтобы в случае его внезапного ухода будущий тан начал об этом искренне сожалеть.
Это случилось в первый месяц весны, ближе к окончанию практики, которую группе Альнбара пришлось проходить высоко в горах, в окрестностях единственной в провинции военной крепости рода Расхэ. Тогда был достаточно теплый и погожий день. Группа после утомительного марш-броска устроилась на отдых на берегу одной из горных рек. И в то время, когда основная часть кадетов решила просто умыться и обтереться, Ноксу вдруг приспичило забраться в реку целиком, и кураторы почему-то этому не воспрепятствовали.