Мне, правда, тан деталей не раскрыл, придержал, зараза, информацию, поэтому те самые имена, номера и прочие важные сведения, мне, к сожалению, не достались. Я выяснил лишь сам факт того, что обряд был проведен и что эти сведения действительно перекочевали от Расхэ к Ноксу.
А вот самого Нокса эта информация, как и следовало ожидать, озадачила и встревожила, однако новоявленный тан по окончании ритуала лишь устало вздохнул и выразил надежду, что друг и тут ему поможет, потому что другого надежного человека у него нет. А тех людей, которые верой и правдой служили его отцу, он пока плохо знает.
Нокс, к слову, не отказался разделить с ним даже эту нелегкую ношу, поэтому со свойственной ему уверенностью взялся за новое поручение и вскоре заполучил под свой контроль огромное количество денег, людей и особенно родовых, причем местами довольно страшных, тайн, которые ни в коем случае не должны были всплыть на поверхность.
Работа эта была откровенно сомнительной. Отношение к ней у Нокса — двойственным. Однако и тут он показал себя с наилучшей стороны, умудрившись успешно работать сразу на два фронта и серьезно преуспеть не только на основной должности, но и на должности главного теневого координатора Расхэ.
— Уф, — выдохнул я, придя в себя и утерев выступивший на лбу пот. — Вот это меня расколбасило.
Зато теперь мне наконец-то стало понятно, отчего после смерти тана «Мертвые головы» так легко вписались в Нижнем городе и откуда у их командира взялось так много полезных связей, причем, полагаю, не только в Норлаэне, но и в соседних странах. Уверен, с таким багажом, который Ноксу некогда передал тан, это было несложно. А если у него остался доступ к теневой казне рода… и если еще с тех времен у Расхэ в «низах» имелись базы с тщательно законсервированным оружием, наличностью и боеприпасами, то сам бог велел Ноксу воспользоваться таким подарком судьбы и, скрыв лицо под драймарантовой маской, выйти на теневой рынок с особым предложением.
Одно плохо. Пока я отсиживался на лавке и приходил в себя, у меня снова носом пошла кровь. И пусть ее было совсем немного, пусть Эмма меня тут же стабилизировала, но в этот момент мимо меня прошел Айрд и, заметив неладное, вполголоса бросил:
— Шел бы ты к целителям, Гурто, в самом-то деле. Перегоришь — никто ж потом не поможет.
Я выразительно скривился.
— Со мной все в порядке.
— Как знаешь, — пожал плечами крепыш и, хвала тэрнэ, протопал мимо, вернувшись в общагу всего за несколько мэнов до того, как туда направился и я.
Потом какое-то время было более-менее тихо.
На двух первых парах меня накрыло всего один раз, да и то, как сказала Эмма, буквально на несколько сэнов, так что я никого не напугал.
На третьей паре, уже во время практики, видение было всего одно. Причем такое же безобидное и короткое.
А вот перед обедом, когда я шел в направлении столовой, мне пришлось остановиться трижды. Но и эти видения оказались сравнительно простыми, поэтому я по их поводу не переживал.
Наконец, последняя серия откровений из жизни тана Расхэ посетила меня уже во время четвертой пары, когда мы выполняли практическое задание на големостроении. Но я к тому времени уже сообразил, что этому лучше не сопротивляться, да и по времени было понятно, что видения движутся к своему логическому завершению. Поэтому «кино», состоящее из множества всевозможных нарезок, я все-таки досмотрел. С Ноксом, как с человеком, успел, так сказать, заочно познакомиться. Заодно получил достаточно полное представление о его характере, особенностях мышления, его магических умениях и уровне дара… естественно, на тот момент, пока тан Расхэ был еще жив. Достоверно выяснил круг его легальных и нелегальных полномочий. Неплохо понимал подоплеку его поступков. Ну и наконец-то выяснил, какой приказ незадолго до смерти дал ему Альнбар Расхэ и почему был так уверен, что начальник службы безопасности рода непременно его исполнит.
Кстати, Нокс, если не считать старого летописца, был единственным, кто знал о Сельене Гурто и о том, что ее маленький сын — незаконнорожденный бастард тана. Более того, именно ему было поручено присматривать за одаренным сопляком. И на его же плечи легла задача по обеспечению безопасности мальчишки.