— И какую же, позвольте спросить?
— Вы решили полностью уничтожить связь де Клерка-Москвитина с нашим миром, отправив его единственного сына сюда, в Элодриан. А заодно планировали получить своего фактотума, шестерку, которая будет воленс-ноленс работать на вас здесь. Но мне чертовски, отчаянно, жутко везло. Сначала Хавелинк не смог меня завербовать, хотя почти завербовал. Потом Лёц не смог этого сделать, жадность его подвела — уж слишком ему хотелось заполучить альдорские клинки. Ну а дальше я окончательно вырвался из-под контроля. Сдружился с эльфами, узнал от них правду и, наконец, убил Вечного, и весь Элодриан узнал об этом. И тут вы не выдержали, Александр Михайлович. Лично вмешались в происходящее. Устроили смену начальства в Ордене и начали готовить агрессию в Саратхан. — Я перевел дыхание. — Теперь вы хотите избавиться от меня. Но это не так просто, господин Маргулис. Я не могу оставить вам своего отца и свою сотрудницу. Ни за какие деньги.
— А если цена сделки — ваша жизнь?
— Она не в вашей власти. Над жизнью и смертью вы пока не властны.
— Над жизнью нет, а вот касательно смерти вы ошибаетесь, — Маргулис взял лежавший на столе колокольчик и позвонил. Вошел капитан, проводивший меня в этот кабинет.
— Отведите этого человека на третий ярус, — распорядился Маргулис. — Никого к нему не допускать, охранять с особым вниманием. За его жизнь отвечаете головой.
— Пойдем, — рука в латной перчатке легла мне на плечо. Я шагнул к двери и, остановившись на мгновение, сказал:
— Топорная работа, Маргулис. Но я не в обиде. На прощание скажу одну вещь: придет время, и де Клерк обязательно покинет Элодриан. Навсегда. И все ваше могущество рухнет, как гнилая лачуга. Я знаю, как это устроить. Но тебе не скажу. Подумай над моей загадкой. Тут не магия, тут наука, которую ты так не любишь. А при последней встрече я попрошу дать мне правильный ответ. Времени у тебя немного.
Орденский юстициарий в белом с золотом читал свиток медленно, торжественно, немилосердно гнусавя и не глядя на меня, как бы подчеркивая свое пренебрежение:
— Крейон, именуемый Кириэль Сергиус, также называемый врагами государства Повелителем кошек! По представлению монсеньера наместника, вы, как колдун, враг истинной веры и короля нашего, его величества Готлиха Восьмого, смутьян и мятежник, приговариваетесь к полной просекуции в соответствии с Уставом Звездного Ордена, и будете подвергнуты публичной показательной казни огнем на площади замка Вальфенхейм в присутствии конвента до того момента, пока не наступит ваша смерть. И да смилуются над вами Вечные! — Чиновник свернул приговор и все же посмотрел на меня. Левый глаз у него чуть косил. — Монсеньер наместник велел передать тебе, крейон, что очень сожалеет и в милости своей предает тебя легкой смерти. В твой костер будут заложены двенадцать бочек пушечного зелья, дабы тело твое было развеяно по ветру, и смерть была быстрой и легкой! Благодари монсеньора наместника, мятежник. Немногим выпадало умереть так же легко.
— Я еще не умер, — сказал я, — а монсеньора наместника я однажды поблагодарю за все. Лично.
Глава девятая
Этого момента я ждал долго и нетерпеливо. Слушал стук молотков во дворе замка — и ждал. Третья стража только-только наступила, и шаги часовых под окнами моей камеры стихли.
Ага, снова этот крик в ночи. Моя Уитанни где-то недалеко за стенами замка. Переживает за меня, бедняжка. Правильно переживает, давно я не сидел в таком дерьме. Но все поправимо. Мне может понадобиться ее помощь, но сейчас главное выбраться из башни.
За дверью слышны голоса стражи. Маргулис велел учетверить мою охрану, и сейчас меня караулят аж восемь стражников, набившихся в маленькую комнату. Мимо них не пробраться ни за что. Остается одно — попробовать выбраться через окошко.
Когда мне прочитали приговор и повели в башню, где мне предстоит провести ночь перед казнью, я постарался хорошо запомнить дорогу. Первый этаж башни — кордегардия, где постоянно околачиваются несколько воинов. На втором этаже у них арсенал. Третий этаж — комнаты для содержания пленных (вот что означали слова Маргулиса про «третий ярус!). Арсенал заперт и охраняется, но это несущественно, оружие мне все равно ни к чему. Четвертый и пятый этажи башни — еще одна караулка и наблюдательная площадка. Высота всей башни около двадцати метров. Эх, была бы у меня веревка попрочнее и подлиннее!
Попробую рискнуть. Терять мне все равно нечего.