— Ты слишком строго судишь людей своего мира, Кириэль.
— Может быть. По правде говоря, я не судья. У меня нет права судить Маргулиса и ему подобных. Свои преступления он унес с собой на тот свет, и многое навсегда теперь останется тайной. Но даже если говорить о том, что понял я, разбираясь со всем этим… Бессмертие — слишком большой соблазн для человека. Любого.
— И для тебя тоже?
— У меня есть один приятель, который любит говорить: «Что было бы, если…». Вот и я порой думаю — а что было бы, если мне предложили бессмертие? Возможность возрождаться в другую эпоху и в другом мире, проживая бесконечное число жизней? Смог бы я ради этого убивать?
— Может быть, потому ты и встретил в нашем мире Уитанни, — произнес Даэг.
— Причем тут Уитанни?
— Я уже говорил тебе, что, глядя на вас, понял кое-что прежде скрытое от меня. Смерти боятся все, однако стоит ли бояться того, что неизбежно, Ллэйрдганатх? Стоит ли бояться смены времен года, наступления ночи или собственной старости? Не надо быть ни магом, ни предсказателем, чтобы понять главное — рано или поздно мы все приходим к одному финалу. Разумное существо боится не самой смерти, а бессмысленной, бесплодно прожитой жизни. Прощального взгляда, брошенного в пустоту, у последнего порога. И только любовь придает нашему существованию смысл. Ты встретил в нашем мире Уитанни, и твоя жизнь обрела смысл, не так ли?
— Все верно, Даэг, — я вздохнул. — Ума не приложу, что сталось бы со мной, если бы не Уитанни. Знаешь, в той, прежней жизни, я часто задавал себе вопрос, зачем я живу? Что есть такого в моей жизни, ради чего стоит вставать утром с постели, одеваться, чистить зубы, идти на работу, зарабатывать деньги? Особенно остро я почувствовал это, когда ко мне пришла работать Вероника. Такая прекрасная, чистая, юная, милая, такая молодая — для меня, уже перешагнувшего четвертый десяток. У нас с ней шестнадцать лет разница, понимаешь? И что самое мерзкое, я даже не попробовал объясниться с ней. Решил, что я слишком стар для нее, что такая девушка заслуживает большего и… — Я махнул рукой. — Вобщем, лузером я был, Даэг. Самым настоящим неудачником. У меня даже цели стоящей в жизни не было. Так, сиюминутная мышиная возня. Заработать денег, и тому подобное. Зачем, почему, для чего — эти вопросы я старался себе не задавать. Моя беда в том, что моя жизнь была лишена смысла, о котором ты говоришь.