— Вот еще, — немедленно ответила Лиза. — Я просто делаю заметки для нового рассказа, и, кажется, у меня ничего не выходит. Знаешь, как это трудно — выдумывать истории из головы? Я подумала, что тебе нужно какое-нибудь новое дело. Ты его распутаешь, а я напишу об этом рассказ.
— Отличный план, — рассмеялся я. — Тогда оставайся, послушаем, с какими новостями приехал господин Зотов. А вот и он!
Я выглянул в окно и увидел, как черный мобиль Никиты Михайловича остановился возле калитки нашего дома. Хлопнула дверца. Нетерпеливо зазвенели бронзовые колокольчики на ограде. Никита Михайлович вылез из мобиля и торопливо пошел к калитке.
Я вышел навстречу гостю.
На щеках Зотова горел румянец, ладони его покраснели — Зотов был без перчаток. Он крепко пожал мне руку ледяными пальцами.
— Город словно с ума сошел, — пожаловался Никита Михайлович, когда мы с ним шли от калитки к крыльцу. — Везде ярмарки, гуляния, салюты. Зеваки съехали со всей губернии. Всем охота посмотреть, как встречают Новый год в столице. А за ними потянулись карманники, квартирные воры и прочая шушера.
Свежий снег звонко поскрипывал под подошвами Никиты Михайловича.
— Ну, карманниками и квартирными ворами занимается полиция, — рассмеялся я. — Миша Кожемяко жаловался, что ему приходится ночевать на работе. Он даже раскладушку поставил в кабинете.
— У нас, господин Тайновидец, тоже полно хлопот, — фыркнул Зотов. — А тут еще эта пропажа…
— А что у вас пропало? — заинтересовался я, чувствуя, что Никита Михайлович переходит к делу.
— Не что, а кто, — поправил меня Зотов. — Но предупреждаю вас: дело абсолютно секретное.
— Я бы хотел, чтобы при нашем разговоре присутствовала Елизавета Федоровна, — честно признался я. — Вы же знаете, что у меня от нее нет секретов? Можете быть уверены, Елизавета Федоровна не напишет ничего лишнего.
— Знаю, — отрывисто кивнул Зотов, стряхивая снег с плаща. — Но больше никому ни слова.
Я провел Зотова в кабинет и предложил ему кресло. Никита Михайлович поздоровался с Лизой, сел и закинул ногу на ногу.
— Игнат сейчас принесет кофе, — сказал я ему. — А пока рассказывайте, кто у вас пропал?
— Пропал секретарь Министерства иностранных дел Тимофей Григорьевич Аладушкин, — ответил Зотов. — Впрочем, пока мы не знаем точно, что с ним случилось. Вчера утром он не явился на службу.
— А разве министерства работают в праздники? — удивился я.
— Министерства всегда работают, — кивнул Зотов. — Не перебивайте, пожалуйста. Итак, Аладушкин не пришел на службу и никого не предупредил, хотя всегда отличался пунктуальностью. Помощник секретаря послал зов сначала ему, но Аладушкин не ответил. Тогда помощник связался с его супругой. Супруга подтвердила, что ровно в восемь утра Тимофей Григорьевич, как обычно, вышел из дома. Аладушкин любит ходить на службу пешком. Он живет неподалеку от министерства. Так что чиновник пропал где-то по дороге.
Никита Михайлович положил руки на подлокотники кресла.
— Министерство находится на Суворовском проспекте. Аладушкин всегда ходит на службу через Таврический сад. А там сейчас такое творится! Мы опросили всех его подчиненных. Я поговорил с женой и тещей Аладушкина. Мои ребята перевернули весь город. Они пытались найти хоть кого-нибудь, кто видел чиновника в парке, но не добились никакого результата. Аладушкин пропал бесследно.
— А вы уверены, что он жив? — спросил я.
— Ни в чем я не уверен, — ответил Зотов, — но тела тоже нет. Поймите, Александр Васильевич, Аладушкин — важная фигура в министерстве. Он имеет доступ к секретной информации. Его необходимо найти.
— Не сомневаюсь, — кивнул я. — А чем я могу вам помочь?
— Я хочу, чтобы вы вместе со мной съездили в Таврический сад, — ответил Зотов. — А затем поговорили со всеми свидетелями. Не верю я, что никто из них ничего не знает о пропаже чиновника. А вы с вашим даром чутко чувствуете любое вранье. Может быть, хотя бы подскажете, в какую сторону копать.
Где-то на левом берегу гулко забухали петарды. Стекла в окнах кабинета тоненько зазвенели. Никита Михайлович недовольно поморщился.
— Днем и ночью этот грохот. Никакого покоя!
Дверь открылась, и в кабинет вошел Игнат. В руках он держал поднос, на котором стояли чашки с кофе.
— Доброго дня, господин полковник, — поклонился он Зотову, а затем поставил поднос на стол.
— Теперь до самого праздника будут грохотать эти салюты, — скривил губы Никита Михайлович. — И ладно бы только из хлопушек стреляли. Слышали, что вчера приключилось на Васильевском острове? Торговец квасом, видно, перебрал своего напитка и от избытка чувств принялся палить из настоящего ружья. Хорошо, что стрелял в воздух, мерзавец. Никого не поранил, но прохожих здорово перепугал. Пожалуй, попрошу его величество подписать указ, который обяжет всех горожан во время праздников ружья держать под замком. И ни в коем случае не выходить с ними на улицу.
Лицо Игната помрачнело. Он осторожно откашлялся и вопросительно взглянул на меня.
Я успокаивающе кивнул ему.
— Иди, потом поговорим.
— Так что, Александр Васильевич, съездите со мной в Таврический сад? — спросил Зотов, когда Игнат вышел.
— Надеюсь, ехать нужно не прямо сейчас? — поинтересовался я. — У меня есть и свои дела. До праздника осталось меньше недели, а я еще не успел купить подарки.
— Подарки могут подождать, — нетерпеливо ответил Зотов. — Это дело государственной важности. Его Величество лично попросил меня привлечь вас к расследованию.
Никита Михайлович удивленно посмотрел на меня.
— Какая муха вас укусила, господин Тайновидец?
— Трудно объяснить, — честно ответил я. — Кажется, мой магический дар подсказывает, что мне не стоит браться за это дело. Это не предостережение, а что-то другое. Да и потом, ну что я увижу там, в Таврическом саду? Я же не следопыт, в конце концов. Ваши сотрудники намного опытнее меня. Вызовите эксперта, он разберется, куда подевался ваш чиновник.
— Но со свидетелями-то вы можете поговорить? — раздраженно спросил Зотов.
По его лицу я видел, что он не верит в мой рассказ о предостережении магического дара. Я хотел ответить, но в этот момент мне прислал зов Игорь Владимирович.
— Здравствуй, Саша. Я не отвлекаю тебя от важных дел? — как всегда деликатно, спросил дед.
— Нисколько, — ответил я.
Зов деда обещал мне желанную передышку в трудном разговоре с Зотовым.
— У меня к тебе просьба, Саша, — продолжил Игорь Владимирович. — Сегодня утром я узнал, что куда-то бесследно исчез Тимофей Григорьевич Аладушкин. Это мой хороший знакомый, можно сказать, друг юности. Насколько я знаю, полиция и Тайная служба пока не смогли его отыскать. Саша, я очень прошу тебя помочь в его поисках.
— А Аладушкин ваш друг? — удивился я.
— Да, — подтвердил дед. — Мы познакомились еще во время учебы. Потом Тимофей поступил на государственную службу. А я занялся делами нашего рода, но мы никогда не теряли друг друга из виду. Так ты поможешь полиции его найти?
— Вы не поверите, но точно с такой же просьбой ко мне только что приехал Никита Михайлович Зотов, — признался я. — А откуда вы узнали о пропаже Аладушкина? Насколько я понял, Тайная служба держит это в секрете.
— Мне сообщил об этом император, — ответил дед. — Он знает, что мы с Аладушкиным дружим.
— Его Величество обложил меня со всех сторон, — вздохнул я. — Что ж, тогда я возьмусь за его поиски. Отказать вам я не могу, вы это прекрасно знаете.
— А ты не хочешь его искать? — встревожился дед. — Почему?