– Ахехээ, Магдалена, – произносит он. – А теперь настала пора откланяться.
Он поворачивается к Каю:
– Мне очень понравилось общаться с тобой, Кай Арвизо. Поэтому я сделаю тебе подарок: ты можешь позвать меня, и я тебя услышу. Просто произнеси мое имя четыре раза в четыре стороны света на рассвете или закате. Если я захочу, то приду.
– Если?
Ма’йи пожимает плечами.
– Я очень занятой, а Динета такая большая…
Это не бог весть какой подарок, но Кай серьезно отвечает:
– Спасибо.
– Великолепно!
Койот встает и надевает шляпу на голову. Хватает с размаху трость и медленно подмигивает мне своим латунным глазом:
– На минуточку, Магдалена.
Я бросаю взгляд на Кая, пытаясь угадать, знает ли он, чего хочет от меня Ма’йи, но тщетно. Тогда я встаю и иду к двери вместе с Койотом. Выглядит это немного глупо. Мы отошли от Кая всего на несколько футов, так что иллюзия уединения выглядит как шутка. Но Койоту, похоже, все равно.
– Он восхитителен. Очень обаятельный молодой человек. А его руки… – Ма’йи встряхивается по-собачьи под своим пальто из верблюжьей шерсти. – Из него выйдет прекрасный любовник.
– Обязательно намекну ему, что он тебя заинтересовал.
Можно подумать, будто Кай нас не слышит!
– Я не про себя, – раздраженно говорит Ма’йи, – а про тебя. – Он хватает меня за руку с абсолютно серьезным выражением лица. Глаза его холодны, как рассвет. Он шепчет мне в ухо, припав ртом так близко, что я чувствую на щеке его теплое влажное дыхание: – Забудь о Нейзгани. Он глубоко эгоистичен. Он не любит тебя. Потому что не может. Ты для него – лишь мимолетная фантазия, развлечение и курьезный случай, от которого он уже устал. – Хватка Койота становится крепче. Его ногти впиваются в мою плоть. – Убийца Чудовищ только разочарует тебя, – шипит он.
– Мои отношения с Нейзгани – не твое дело.
Хорошего настроения как не бывало. Выражение моих глаз теперь полностью соответствует его мрачности. Старый Койот, которого я хорошо знаю, спрятался на несколько часов, а теперь вернулся – по-прежнему жестоким. Его предупреждение ранит даже больше, чем намеки на прошлое.
Он и раньше сводил меня с ума, пробуждая нежелательные воспоминания, но как бы ни были болезненны эти воспоминания – они о том, что случилось много лет назад, и эта дистанция позволяет сохранять некий контроль. Я могу заставить их умолкнуть, запереть и закрыться от их ужаса. Но речи Ма’йи о Нейзгани ранят совсем с другой стороны – куда-то туда, где находятся страхи о том, что происходит здесь и сейчас. Где нет спасительного расстояния, чтобы защитить себя. Я не могу себе в этом признаться и не могу смириться, но все, что говорит Ма’йи, – правда. Нейзгани бросил меня, не задумываясь и не оглядываясь назад. И с тех пор от него ни весточки. Как будто я для него уже не существую.
Чудовище я или нет, но он должен был побеспокоиться обо мне. Должен был найти способ связаться. Или хотя бы позволить мне умереть под его мечом, прежде чем оставить в одиночестве.
Вероятно, Ма’йи что-то видит на моем лице – нечто для него удивительное. Возможно, он не ожидал, что придуманное им оскорбление прозвучит настолько правдиво. Он убирает руку, поправляет пиджак и хмуро на меня смотрит.
– Предлагаю вам как можно скорее добраться до Каньона-де-Шей. Найдите Нильх’и с помощью колец и зовите меня. – Его голос дрожит от раздражения. Он прерывается на мгновение, чтобы поправить обшлаги пальто. – Поймите, это очень важно!
Я открываю рот, чтобы напомнить ему, что я еще не согласилась на эту работу, но он уходит. Я даже не успеваю заметить, когда он открыл дверь.
– Куда он делся? – спрашивает Кай из-за спины.
– Погоди, – отвечаю я и поднимаю руку. Секунду спустя трейлер заливает ослепительная вспышка молнии. Кай тихо ругается, глаза застилает пляшущая красная паутина. Я пытаюсь проморгаться.
– Интересно, как он это делает?