– До сих пор жуете, ребята?
– Заходи, поешь, – велит Грейс младшему сыну. – Я приготовила нечто особенное для наших гостей.
«Мистер Веснушка» склоняет голову набок.
– Тут кое-кто хочет видеть Мэгги.
Я замираю с ложкой, недонесенной ко рту, и бросаю нервный взгляд на Кая. Кто мог знать о том, что я нахожусь здесь?
– В смысле, «кое-кто»? – спрашивает Грейс.
– Он сказал, что его зовут Ма’йи.
Ма’йи сидит на крыльце, вольготно покачиваясь в одном из кресел Грейс. Он снова одет в вариацию своего любимого костюма западного джентльмена, но в этот раз в светло-голубых и оранжевых тонах, с накинутым поверх плеч обычным верблюжьим пальто. В руке он лениво вертит трость, слегка постукивая ею по доскам крыльца – и это единственный признак переполняющего его раздражения. Ввиду отсутствия шляпы на голове бледная кожа открыта заходящему солнцу, а волосы слегка шелестят на едва заметном ветру.
Я прислоняюсь к столбу, прямо за его плечом, и скрещиваю руки.
– Ты что здесь делаешь?
Койот непринужденно осматривает двор, окидывает взглядом «Всеамериканский бар», колючую проволоку ограды и длинный ряд гаражей, после чего говорит:
– Это место совсем не похоже на Каньон-де-Шей.
– Я была немного занята.
– О да. Я знаю. Прекрасно знаю. – Он цокает, щелкая длинным языком по острым зубам. Затем поворачивается всем телом и смотрит на меня сверкающими золотистыми глазами: – Я начинаю думать, что ты не относишься к нашей дружбе всерьез.
Я разнимаю руки и сажусь в кресло-качалку рядом с ним.
– Вчера случилось кое-что плохое.
Я не хочу вдаваться в подробности, поскольку не вижу ничего хорошего в том, чтобы рассказывать Ма’йи о Тахе.
– Ах да. Знахарь… – говорит он с драматически-возвышенными нотками в голосе.
– Откуда ты знаешь о Тахе?
– Я Койот. Я знаю…
– Да, да, знаешь все. Но какое это имеет отношение к тебе? Если ты здесь только для того, чтобы пожаловаться, что я не выполняю твою работу…
Он поднимает руку, заставляя меня замолчать.
– Я пришел сюда… кстати, где мы находимся?
– В заведении Грейс. Это «Всеамериканский бар».
Койот принюхивается.
– Ты в этом уверена? Впрочем, неважно. Итак, я пришел сюда не только для того, чтобы проверить твои успехи в выполнении моего задания. Я пришел, поскольку узнал кое-что о чудовищах, которых вы ищете. – Он делает театральную паузу. – Думаю, на вашем языке это называется «подсказкой».
– О тсэ наайее? – раздается голос Кая. Я не знала, что он вышел вслед за мной, но теперь он делает шаг вперед, чтобы предстать перед Ма’йи. – И что же именно?
– О, Кай Арвизо! – У Ма’йи загораются глаза. – Как приятно увидеть тебя снова. – Его хитрые глаза закатываются в мою сторону. – Вы с Магдаленой уже стали любовниками?
Я громко выдыхаю.
– Ты можешь не отвлекаться, Ма’йи?
– Значит, со временем… – говорит он и снова поворачивается ко мне. – Огненное сверло!
– Что?
– Сверло. – Он машет когтистой рукой. – Инструмент, который использовал Хаащ’еешжини, чтобы зажечь звезды.
Мы с Каем переглядываемся. Это тот бог из записей, найденных в Краун-Пойнте. Тот самый, кого я назвала «поджигателем звезд».
– И как это может быть связано с монстрами?
– Я рассказал вам все, что знаю. Но у меня есть коллега, которая торгует такими вещами. Она знает больше, и у нее может найтись даже то самое сверло. Ты придешь к ней, узнаешь, что она знает, и, может быть, у тебя появится инструмент, который оживляет твоих чудовищ.
– Ты хочешь сказать, это огненное сверло используется для оживления тсэ наайее?
– Вполне возможно, Мэгги, – говорит Кай. – Вероятно, информация об этом находится на CD.
– Но тебе-то что за дело, Ма’йи? Зачем ты нам помогаешь? Почему мы должны доверять тебе?
Его лицо поникает, и он одаривает меня таким взглядом, который можно охарактеризовать только как «щенячий».
– Ты ранишь меня в самое сердце. Разве мы не договорились? Разве не закрепили договор совместной трапезой, как старые друзья? Я поклялся рассказывать тебе все, что буду узнавать о чудовищах, а ты, в свою очередь, должна съездить для меня в Каньон-де-Шей.
Он проницателен. Я выполню то, что он хочет. Поскольку это первая реальная зацепка, которая появилась у нас за последнее время, и она неплохо вписывается в общую картину.
– Ладно.
Он наклоняется вперед.
– «Ладно», и все?
– Спасибо.
Ма’йи отвешивает мне легкий поклон, не вставая с места.
– Всегда рад помочь.