Охранник хмыкает и обменивается взглядом со своим напарником. Напарник пожимает плечами и смотрит куда-то за мое плечо. Я оборачиваюсь и вижу, как Мосы слегка кивает в нашу сторону.
– Хорошо. Веди с собой свой маленький зверинец. Он все равно не поможет тебе на ринге.
С этими словами он разворачивается и идет в ту сторону, откуда пришел. Нам не остается ничего другого, кроме как проследовать за ним.
Я бросаю взгляд на Клайва – широкого и мускулистого, но выглядящего совершенно невинно со своими вьющимися волосами и веснушками. А потом на Кая, изучающего меня так, будто я самая важная вещь в мире.
– Мне кажется, вы оба чокнутые, – признаюсь я, – и вас, скорее всего, убьют, если вы не прекратите творить херню. Но я ценю этот жест.
– Это не жест, Мэгги, – говорит Кай. – Мы тебя прикроем.
– Клайв? – спрашиваю я.
Лицо рыжеволосого парня становится торжественным.
– Ты спасла и мою жизнь, и жизнь моей сестры. Можешь ни о чем даже не спрашивать.
Что ж, в данной ситуации это скорее хорошо, чем плохо. Я рада, что они способны сами принимать решения. Если они хотят последовать за мной в неизвестность, то кто я такая, чтобы их останавливать?
– Ну ладно, – говорю я. Мои руки рефлекторно пытаются проверить оружие, пока я не вспоминаю, что его у меня забрали. – Идемте на встречу с Мосы.
Логово Мосы – а его действительно можно назвать только «логовом» – обустроено прямо в земле, в пещерных глубинах Шалимара. Охранники ведут нас по винтовой лестнице, опускающейся значительно ниже главного помещения клуба, а затем мы идем по проходу, который выглядит так, будто его прокопали прямо в красном грунте Динеты. Округлый земляной туннель тщательно «утоптан» со всех сторон – как сверху, так и снизу. Мы движемся сквозь тьму, как кроты. У меня отличное ночное зрение, но здесь даже мне приходится полагаться на наших провожатых из Медвежьего клана с газовыми фонарями в руках. Вдруг я слышу над нами крики и топот толпы. Теперь мы находимся прямо под бойцовской ямой, где продолжаются схватки, и каждый раз, когда раздается глухой стук, на наши головы сыплются мелкие камешки вперемешку с пылью.
Наконец мы достигаем устья туннеля, за которым он расширяется до подземной пещеры, достаточно широкой для того, чтобы вместить не только нас, но и еще человек пятнадцать, если возникнет такая необходимость. Пещера округлая, с высокой площадкой в дальнем конце и коридором, изгибающимся за углом слева от нас. Полы застелены шкурками, а над площадкой, подобно декоративным светильникам, подвешены за хвосты тушки мелких грызунов. Я вижу коричневых длинноухих мышей и крупных крыс, распространенных в Тсэ-Бонито. Есть даже несколько серых белок. Все они глядят в пустоту пещеры маленькими черными мертвыми глазками. Я невольно вздрагиваю. Странное теперь сменилось жутким.
Кай, стоящий так близко, что наши плечи соприкасаются, шепчет мне в ухо:
– Что это за место?
– Кажется, Мосы настоящая кошка, – шепчу я в ответ.
Его взгляд блуждает по потолку.
– По крайней мере, это объясняет наличие мертвых животных.
Я пытаюсь вспомнить все, что знаю о кошках, и понимаю, что знаю очень мало. У меня никогда не было домашней кошки, а дикие животные в горах – рыси и львы – обычно прячутся, когда я бываю рядом. Кошка Грейс, похоже, отнеслась ко мне хорошо, но кто на самом деле ведает, что у них на уме? К тому же я не вполне уверена, что даже глубокие познания о кошках помогли бы мне понять Мосы, хотя основы знаний о повадках койотов не раз выручали меня при общении с Ма’йи.
На помост по винтовой лестнице, уходящей куда-то вверх, спускается наша хозяйка, кружась в зеленом вечернем платье. Я догадываюсь, что на вершине этой лестницы находится стеклянная будка бойцовской ямы. Это не идеальный выход, поскольку я не знаю, удастся ли разбить стекло, но, похоже, это единственный путь наружу из пещеры, кроме того, по которому мы только что пришли. Если дело дойдет до «жареного», я как-нибудь придумаю, как разбить стекло.
Мосы ненадолго останавливается на нижней ступеньке, чтобы рассмотреть нас получше. Она старше, чем я ожидала. Издали она казалась молодой, но теперь я вижу седые пряди в ее волосах и намек на тонкие морщинки вокруг глаз и рта. Но что такое возраст для бессмертного существа? Истинный вопрос заключается в том, для чего Мосы выбрала именно эту маску. Какой цели это служит и чего она надеется достичь, явившись уважаемой матроной, а не кем-то еще? Если это должно было убедить меня в том, что она принимает мои интересы близко к сердцу, то оно не сработало.
Ее взгляд скользит по нам, прежде чем ненадолго остановиться на Кае. Она улыбается ему, словно старому знакомому. Это странно, но я уже не в первый раз замечаю, что Кай вызывает необычную реакцию у людей, в особенности у бикъэайе’йи.