Завидев своего вожака, (в том, что это был именно он, сомнений не возникало), рыболюди заметно оживились. Создания все как один кинулись к нему, столпившись подле.
Гигант вылез из своего убежища окончательно, массивная туша метров семь в высоту нависла над соплеменниками. Рост добавлялся руками, на которых стояло существо, из-за чего оно казалось еще выше. Вся толпа молча смотрела на двух путников, вымокших, и покрытых зеленоватой жижей из ран убитых сородичей.
- Они просто хотели отогнать нас от своего вожака, - удивленно произнес Эрис, опустив меч, - прогнать нас со своей территории.
- По ним это было трудно сказать, - фыркнул все так же напряженный Альгол, - думаешь они тут рыбой питаются, или еще какой мелочью? Не глупи.
- Интересно, они сильно на нас злы из-за убийства сородичей?
- Эрис, это всего лишь животные!
- Мне они кажутся весьма разумными, – возразил Грэй.
- Разумны или нет, нам надо пройти мимо них. Есть предложения как это сделать?
- Ну-у-у-у…
Если у Эриса и правда имелись какие-то мысли на этот счет, высказать их он не успел.
Вожак рыболюдей невероятным прыжком перемахнул через головы своих соплеменников, и подняв тучу брызг приземлился напротив путников. Гигантский кулак взметнулся вверх. Друзья кинулись в разные стороны, удар пришелся по пустому месту, но поднявшаяся волна сбила обоих с ног.
Монстры заметно оживились, словно для них происходящее являлось сродни гладиаторскому поединку. Создания нервно подпрыгивали на месте, оглашая окрестности возбужденным шипением.
- Хотели отогнать от своего вожака? – проорал Альгол поднимаясь, - да они просто готовили нас ему на убой!
Он вспыхнул черным, готовясь атаковать вожака дешифрацией, и тут же вновь отлетел в сторону, когда громадный кулак грохнул совсем рядом, окатив его потоками воды.
- Ладно, признаю, в этот раз прав ты! – крикнул в ответ другу Эрис, уклоняясь от гребущего снизу-вверх взмаха руки.
- Приятно это слышать! – Камио сотворил закрученный водяной столб, ударивший точно в грудь гигантского рыбочеловека, тот лишь покачнулся, отступив на пару шагов назад.
Эрис подскочил к пытающемуся выровнять баланс монстру, оказавшись в его тени. В рубящий взмах он вложил всю свою силу, клинок устремился к локтю чудовища, и… со звоном отскочил от дубленой кожи, оставив на ней едва заметную царапину. Такого поворота событий Эрис не ожидал. Он попытался кинутся в сторону, как вдруг почувствовал, что не может сдвинуться с места. Нога застряла в трещине между дорожными плитами. Хлесткий удар огромных пальцев подбросил Грэя в воздух, будто пушинку выбив из груди весь дух. Мир перед глазами завертелся смазанным пятном. На глазах Альгола Эрис пролетел по кривой дуге, со всего размаха приземлившись на торчащие из воды каменные обломки.
Камио грязно выругался и поторопился на помощь другу, прекрасно понимая, что подобное падение могло стоить тому жизни, или как минимум переломанных костей. Впервые за долгие дни путешествия по Агринии внутри Альгола без всякого дождя зашевелились склизкие щупальца страха.
Энергия дешифратора опустилась до критического минимума, а заряжать устройство попросту не было времени. Эрис лежал неподвижно, возможно был мертв. Вспенивая торопливыми шагами воду, Альгол надеялся, что еще не поздно.
Грэй провалился в полубессознательное состояние, не в силах пошевелиться. Тело налилось ужасной тяжестью, никак не реагируя на команды мозга. По груди разлилась острая ноющая боль, каждый сделанный с трудом вдох и выдох отдавались огненной болью. Это означало лишь одно – сломанное ребро пробило легкое.
«Рано или поздно все должно было закончится подобным образом» - вяло подумал Эрис.
Перед глазами расползлась темнота, сквозь которую с трудом иногда пробивался свет. Объекты растянулись, смазались, окружение замедлилось, звуки превратились в сплошной звон. Он моргнул, или ему показалось, что он моргнул - слишком долго это длилось – и мир пропал, сменившись бесконечным рябящим мраком. В этой вязкой тьме вдруг вспыхнула фиолетовая искра, пробив пространство подобно вбитому в доску гвоздю. Озаряя тьму, из искры рванулись пульсирующие капилляры одного с ней цвета. Они горели все ярче и ярче, выжигая тьму без остатка, врастая в кости и плоть, проникая в каждый нерв.