- Завтра мы отправляемся в последний путь, - спокойно объявил мутант исследователям. Все трое сидели подле раскочегаренной жаровни, сна не было ни в одном глазу, – по дороге я, наконец, расскажу историю нашего падения. Затем придет момент объяснить в чем ваша роль. Вернее, твоя, меняющий. Ключ ко всему ты. Но твой товарищ лишним совершенно не будет.
Рао’Ди не высказал ни малейшего удивления по поводу быстрого восстановления Эриса. Единственным признаком интереса стал лишь более пристальный чем обычно взгляд. Про камень он вообще ничего не спросил.
- Почему бы не рассказать ее прямо сейчас? – Нетерпеливо поинтересовался Альгол, - сколько можно ходить вокруг да около? Не у всех есть вечность про запас знаешь ли. А уж учитывая мою важность мог бы хотя бы намекнуть, с чем мне придется иметь дело.
Рао’Ди хмыкнул и внезапно улыбнулся. Кто бы мог подумать, что ему все же доступна столь бесхитростная вещь как улыбка. До этого момента, лицо Рао, все еще хранящее оттенок былой красоты, при чужаках всегда оставалось бесстрастным.
- Терпение тоже часть испытания, - напомнил Рао, - или энергомантов более ему не обучают?
- У некоторых его слишком уж с избытком, - пробормотал Камио тихо, и нормальным голосом ответил: - наши системы обучения сильно отличаются. Я читал твой дневник, поэтому знаю, о чем говорю. Честно говоря, я рассчитывал на большее, когда только начинал его переводить, но ты и там умудрился умолчать обо всем важном!
- Мой дневник… Могу я взглянуть на него?
Мутант протянул когтистую руку. Альгол не возражал. Небольшая книга в бело-бежевом переплете, перехваченная ремешком (Камио сам его добавил), легла в руку хозяина.
Рао с интересом полистал страницы, аккуратно переворачивая каждую когтем.
- Узнаю. Второй дневник из четырех, - наконец сказал мутант, закрывая книжку, - не удивлен твоему разочарованию. Данные записи я полностью посвятил нам – конгрегации энергомантов, тогда я еще не знал, что мир так сильно изменится и наши традиции окажутся никому не нужны.
- Надо же, - Эрис не смог сдержать веселого смеха, уж больно ошарашено выглядел Альгол, - а ты такую тайну вокруг него возводил, жуть!
Камио не слишком довольно посмотрел на развеселившегося друга.
- Не то, чтобы я сильно разочаровался, - буркнул он, - побочные знания тоже знания. Только одно мне интересно, почему нельзя было сложить все дневники аккуратной стопочкой где-нибудь на столе? Откуда же я знал, что их несколько?
- Они могли попасть не в те руки, - пожал плечами Рао, возвращая ему книгу, - глупо было бы держать их вместе.
Мрачную иронию инженера Рао опять принял за чистую монету.
- Ну да, ловушки ты явно не для красоты выставил в хранилище, - вздохнул Альгол, подперев кулаком щеку.
- Разумеется. Вы их оценили?
Рао спрашивал серьезно. Его действительно интересовало мнение переживших западню жертв.
- А то. Просто влюбился. И в газ, и в лезвия, во все! Но особенно в газ.
- Почему в него? – удивился Рао.
- Газ единственное, что не могло прикончить нас моментально, - пояснил Камио, - отдам должное задумке, человек без дешифратора из ловушки не выбрался бы.
Рао’Ди важно кивнул.
- Но в те времена я и подумать не мог, что спустя века лакритэр перестанет быть уделом единиц, иначе я учел бы этот фактор.
- Какая удача, - Альгол сцепил ладони у груди, - что этого не произошло, я бы такого точно не пережил!
- Само-собой, - Рао без малейших усилий подхватил с земли бревно толщиной c бедро взрослого человека и зашвырнул в жаровню, темнота вспыхнула снопом искр, - я бы сделал все наверняка.
- Ужас, - добродушно изрек Альгол, впиваясь зубами в кусок жареного мяса.
- Когда мы выступаем? – Поинтересовался Эрис, разминая запястья. Он не стал бы возражать, даже если пришлось бы идти прямо сейчас. В нем снова кипела энергия. Ему уже не терпелось собственными глазами увидеть конечную цель путешествия.
- Как только упадет плотность ки’ри, это всегда случается за несколько часов до рассвета.
- Ки’ри? – Альгол беззвучно пошевелил покрытыми жиром губами, будто пробуя слово на вкус. – А, что-то вроде «темной пелены»! Ты о частицах, пожирающих свет?
Рао кивнул.
- Они как-то связаны с Живой Геометрией? – Глаза Альгола загорелись интересом, - откуда они?
- Связаны. Ки’ри рождается в сердце Геометрии. Их влечет солнечный свет, который они пожирают. Поэтому, как только солнце достигает зенита, частицы пелены стягиваются к Монвалу отовсюду, где-бы не находились, пока не создают непроницаемый покров над городом. Солнце сжигает ки’ри – ки’ри появляются вновь. Цикл бесконечен.
- Понятно. Так что же такое Живая Геометрия? Нечто живое, или все же искусственное?