- Эрис – Обелус, - театральным взмахом представил Камио отца ваалготов слегка опешившему искателю приключений.
- А он… крупнее, чем я думал...
- Здесь я с вами расстанусь, - огорошил друзей внезапной новостью Рао’Ди, выступая вперед и оборачиваясь на них, - дальше вы отправитесь с ним. Обелус доставит вас на вершину древа, прямо к трону Метагена.
Взглянув на Альгола, он добавил:
- Помни брат, Материальный Бог связан с Геометрией прочными путами, дабы разбить их, нужно уничтожить специальные замки, сделать это может лишь лакритэр. Десять цепей – десять замков. Только тогда Метаген станет для вас уязвим.
- Понял, - серьезно кивнул Камио, - а что будешь делать ты?
- Выиграю для вас время. До встречи.
Рао’Ди обменялся с Обелусом парой коротких фраз на языке Саго’Вала. Затем они церемониально поклонились друг другу, ударив кулаком в грудь. Доспех Обелуса отозвался колокольным звоном. Взметнулись черные крылья Рао, подняв вихрь пыли, и мутант исчез в восточном направлении. Путники и Гигас проводили его взглядом, пока он не скрылся за небоскребами.
С уходом Рао’Ди повисло неловкое молчание. Ваалгот разглядывал путников, путники в свою очередь разглядывали ваалгота. Наконец Эрису надоела игра в гляделки.
- Так и будем тут целый день стоять, пока Элементы не порвут нас в клочья?
Вопли исчадий Геометрии раздавались уже в паре кварталов от площади.
Обелус с рыком усмехнулся.
- Я ценю моего брата Рао’Ди, но подумать только, он вверил судьбу Саго’Вала в ваши руки. Не знаю, что он в вас разглядел, но, если он ошибся, все мы сегодня умрем.
- Оптимистично. - Альгол позволил себе пренебрежительно фыркнуть. – Вот увидишь, мы тебя еще удивим!
- Посмотрим, однодневка, а теперь взбирайтесь мне на спину и держитесь крепко. Не хотелось бы, чтобы вы по глупости погибли в паре шагов от цели.
Обелус припал на четвереньки, позволив людям залезть на себя. Чувствовалось, что происходящее в данный момент ему не слишком-то по душе, гордому прародителю Гигасов претила роль ездового животного.
- Это ж надо, - пораженно покачал головой Альгол, карабкаясь по свисающим с доспеха многочисленным цепям, - такому в колониях уже точно не поверили бы! Мы, да верхом на ваалготе!
Взбирающийся рядом Эрис с улыбкой кивнул, хотя под маской этого было не видно.
На спине гиганта друзья устроились по разные стороны громоздкого меча, одной рукой держась все за те же цепи, а другой придерживаясь за гарду. Обелус тряхнул гривой прямых волос, метущих землю и напоследок еще раз предупредил:
- Двигаться будем быстро, держитесь как в последний раз.
- Насколько быстро? – Замирающим голосом решил уточнить Альгол.
Не удостоив его ответом Обелус совершил протяжный скачок. Выкрик Камио, что-то вроде «твою ж Богиню!», потонул в лязге железа и вое ветра. Ваалгот перемахнул всю площадь разом, и пружинистыми скачками помчался среди домов.
Эрис приподнялся, согнув ноги в коленях, для большей надежности цепи он обмотал вокруг ладоней.
Дерево возвышалось горой, заполонив собой горизонт полностью, над головой вились щупальцеобразные ветви, по каждой из которых легко прошли бы в ряд человек шесть, а то и больше.
Краем глаза Эрис заметил черно-белые фигуры, преследующие их прыжками между крыш. Элементов становилось все больше, но Обелус не обращал на них никакого внимания, упорно продолжая двигаться к намеченной цели. Тем же из них, кому не посчастливилось оказаться на пути Обелуса, оказались безжалостно втоптаны в мостовые.
Однако Эрис хорошо знал одну простую истину – муравьи легко забарывают даже самую большую и агрессивную добычу, когда их становится достаточно много. И сейчас они как раз находились в роли этой самой добычи. По крайней мере, очень близко к таковой.
Некоторые Элементы попытались прыгнуть на Обелуса сверху, но он двигался слишком быстро, а с концепцией упреждения чудовища к счастью знакомы не были, гравитация быстро брала свое, глинистые тела смачно разбивались о камни, фонтанируя липкими ошметками.
В какой-то момент позади раздался громовой крик, едва ли уступающий по мощи реву ваалгота, и с соседней улицы на дорогу вырвался здоровенный Элемент, наподобие того, что напал на путников на монорельсе. Только этот передвигался на двух ногах, хотя выглядел столь же нескладно и абсурдно, умудряясь сохранять при этом идеальную симметрию.