Элементы как по команде остановились и поползли прочь, прекратив преследование. С трудом верилось, что Метаген заочно признал поражение, но гадать о ходе мыслей Материального Бога было бессмысленно, оставалось только радоваться передышке.
Одинокий ветер трепал волосы и жалобно завывал в порах ствола. Окутанный дымным полумраком город с такой высоты просматриваясь до самых границ. У подножья дерева продолжало мерцать зарево пожара.
Создание прохода у Обелуса много времени не заняло.
- Слезайте! – велел ваалгот, - дальше на своих двоих.
Он обернулся удостовериться, что все в порядке.
- Так-так… - протянул Обелус, быстро сообразив, что к чему при виде одинокого Эриса, - какая неожиданность.
Ваалгот с тяжким вздохом сел на край ветви, свесив ноги над пропастью.
- Теперь все это напрасно, - он обвел лапой поле битвы, - у нас был всего один шанс, и мы потеряли его. Но иначе и не могло быть, наша мечта с самого начала была излишне утопична.
- И все же, вы положили жизнь на то, чтобы она стала реальностью. Неужели ты так просто сдашься, даже не попытавшись бороться до последнего?
- У нас нет шансов, однодневка, Метаген и Живая Геометрия уже победили. Все, чего мы добились, так это пробудили их от вечного сна. И теперь твой мир с большой долей вероятности постигнет участь Саго’Вала. Но тебе незачем гибнуть здесь, если желаешь, я могу отсрочить твою смерть, унеся прочь от Монвала.
- Нет, - твердо отрезал Эрис, - мы подписались на это по собственной воле и знали о рисках. Я пойду до конца. Мы найдем другой способ одолеть этого вашего Материального Бога. А если проиграем - за нами придут другие. Метагену никогда не будет места и покоя на этой планете!
- Громкие слова. Реальность перемелет их в прах и сожрет. Но если тебе так не терпится умереть, мешать я не буду. Я уже давно не боюсь смерти, то, что мы прожили так долго случайность. Мы всего лишь призраки давно позабытых времен. Тысячи лет мы жили лишь местью, но это не жизнь. В каком-то роде я даже рад, что все кончено, так, или иначе.
- Но, раз все равно нечего терять, то почему хотя бы не попробовать?
- Потому что, в данной ситуации, это ничего уже не изменит. За тысячи лет начинаешь гораздо лучше понимать свои возможности.
- Пустой спор! – всплеснул руками Эрис. Протащив меч между сгибом локтя, чтобы очистить его от налипших на лезвие ошметков Элементов, он решительно направился ко входу внутрь дерева.
Секунду спустя к нему присоединился Обелус.
- А я думал ты не хочешь участвовать в безнадежном мероприятии, - заметил Эрис, радуясь про себя, что Гигас все же с ним.
- Решил перед смертью напоследок посмотреть в глаза Метагена и узнать, осталась ли в них хотя бы небольшая крупица сознания, или же Живая Геометрия сожрала все без остатка.
- Так у него же нет глаз, вместо лица какая-то гладкая штука, если верить изображениям и статуям.
- О, они есть, однодневка. Можешь мне поверить. Они есть.
По ту сторону пролома Эрису опять пришлось активировать режим ночного зрения. Дерево оказалось полым, но пустоту заполняла обширная система связанных между собой отростков. Человек сведущий в биологии мог бы сравнить их с нервной системой, или нейронными связями мозга.
- Мы немного промахнулись, - с легкой иронией заметил Обелус, - нам туда.
Гигас указал вверх, где виднелось неровное дно площадки. Периметр окружал частокол из высоких круглых столбов разной длины, в промежутках стояли огромные человекообразные фигуры. Площадку удерживали в воздухе крепкие отростки, и что-то вроде оплавленных аркбутанов. Эрис ощутил нервную дрожь, как перед прыжком в пропасть без страховки, по сути, его затея мало чем отличалась от этого, такое же безумие. Он выдохнул, и уверенно начал подъем. Ваалгот вновь опустился на четвереньки, так он был маневреннее.
Элементы были повсюду, они внимательно наблюдали за чужаками, но и только, попыток напасть они не предпринимали, даже когда те проходили совсем рядом. Иногда Эрису и Обелусу даже приходилось расступаться, пропуская одиночек и целые группы монстров, спешащих влиться в сражение у подножия кокона.
В отличии от внешней стороны дерева, на что Эрис обратил внимание сразу, внутренняя часть имела более осмысленный… дизайн. Конечно, осмысленность имелась и снаружи, но фальшивая, Альгол бы назвал ее бессистемной системой. Здесь же она была совершенно иного рода. Все было упорядочено и идеально совмещено, находилось ровно там, где нужно.