Метаген равнодушно пожал плечами.
- Она никогда не вспоминала об этом.
- Тогда как же ты можешь это утверждать?
- Думаешь, природа способна породить нечто столь противоестественное и омерзительное?
Тут Эрису крыть было нечем, да не очень-то и хотелось.
- Знаешь, - неуверенно выдал Грэй, - мы, вроде как, бились с тобой, там…
Он кивнул головой в абстрактном направлении. Никогда не прогадаешь, где-то там, «там» есть всегда.
- Хм, должно быть ты имеешь ввиду, что вы сражались против моего тела, коим Живая Геометрия управляет на манер куклы, внушая ему, что оно действует по собственной воле и никак иначе. Должен сказать, вы проделали отличную работу, вы ее знатно взбесили.
- Ага, верно… Слушай, почему мы говорим на одном языке?
- Я связан с Геометрий, а теперь, похоже, связан и ты. Все, что известно ей о тебе, известно и мне, твой язык в том числе.
- И, ты даже, - у Эриса резко пересохло во рту, - знаешь кто я такой?
- Суть твоего вопроса мне ясна. Прости, вынужден тебя разочаровать, я знаю лишь то, что знаешь ты, не больше.
Наверное, он должен был испытать разочарование, но его не было. Эрис привык к себе настоящему, а с прошлым он уж как-нибудь разберется. Потом. Сам.
- Кстати, где мы? – Эрис сам удивился, что до сих пор не догадался задать столь очевидный вопрос.
- Это может прозвучать немного для тебя сложно – мы в ментальном пространстве Живой Геометрии, в лабиринтах ее сознания. Удивительно, что ты тоже сюда попал, таких как ты она обычно обрабатывает иными путями. Твое слияние с ней необычно, у нее нет над тобой власти. Пока еще нет.
- Как это возможно?
- И действительно, как? Хорошая загадка, не так ли? Ты здесь как… гость. Или посредник. Как тебе больше нравится.
- А мои друзья, что стало с ними?
- Они живы.
- Где они?! – Росток надежды вновь дал побеги, если живы, значит можно еще побороться, еще не все потеряно!
- Все там же - оболочки в реальном мире, а ментальные проекции она держит подле себя, рассчитывает с их помощью сломить твою волю. - В голосе Метагена мелькнули нотки веселья. - Но ей понятно, что просто так ты ей не отдашься. По правде сказать, Геометрия сильно просчиталась, захватив тебя.
- Почему же? - Эрис присел на выглядывающий из воды холмик, положив меч на колени.
- Потому что в твоем лице она дала мне союзника, а выкинуть тебя прочь она по каким-то причинам не может.
- То есть, сражения с нами ей теперь никак не избежать?
- Да.
- Раз так, мы обязаны ее уничтожить, раз и навсегда, - взгляд Эриса источал холод стали, - ты должен был сделать это сразу, как только узнал, что она такое.
- Любопытство и амбиции губят даже богов, - размеренно ответил Метаген, - Обелус считал так же, как и ты. В тот день он пришел образумить меня в последний раз, а я пытался удержать контроль над своим ускользающим сознанием. Его слова вызвали злость у Живой Геометрии, и я низвергнулся. Мне нет оправдания и прощения, моя слабость разрушила Саго’Вал, а теперь поставила на край и твой мир тоже.
- Даже худшие из нас заслуживают искупление. - Серьезно сказал Эрис, глядя в его безликое лицо. – Иногда просто нужно дождаться правильного момента, такого, что все расставит по местам.
- Наверное, это он и есть. - Кивнул Метаген. Материальный Бог склонил голову, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он, верхняя правая рука указала за спину Эриса: – Смотри.
Долина начала оплывать, теряя очертания и размываясь будто пущенные по воде краски. Налетел мощный порыв ветра, вцепившись в полы куртки и волосы Эриса. Прямо на глазах реальность превращалась в зыбкое «ничто».
- Что происходит? – Пустота подобралась к ногам Эриса, он инстинктивно попятился.
- Смена цикла памяти. – Метаген остался совершенно спокойным, подобное он видел уже миллионы раз. – Грядут новые воспоминания.
Новый мир казался мертвым. От горизонта до горизонта протянулась безбрежная долина, усеянная заполненными разноцветной жидкостью воронками, зернистая почва бирюзового оттенка топорщилась кривыми наростами, похожими на коралл. С черного бездонного неба, подмигивающего миллиардами холодных звезд, взирала гладкая бело-оранжевая планета, окруженная туманными кольцами. На ее фоне блестела некая циклопическая конструкция, но газовый гигант искажал очертания, так что, рассмотреть ее не удавалось.
У Эриса от восторга захватило дыхание, забыв обо всем он жадно впитывал глазами пейзаж иного мира. Сколько раз, вглядываясь в небо, гадал он об облике иных планет, мечтая увидеть их хотя бы мельком, и какая же злая ирония, что для этого пришлось стать жертвой существа, подлежащего полному истреблению, ради спасения его собственного мира.