- Они тоже боролись, но пали.
Эрис тряхнул головой, приходя в себя. Голос Метагена вырвал его из грез.
Только теперь он обратил внимание на валяющиеся среди кораллов скрюченные мумифицированные останки, затянутые черной тлеющей паутиной. Нити вздымались и опускались, вторя дыханию слабого ветра. У мертвых существ отсутствовал скелет, похоже, структурно они были ближе к грибам или моллюскам, хотя сказать наверняка было сложно.
- Неужели она одна сумела опустошить всю планету? – Прошептал Эрис.
- Вряд ли, вспомни мир где ее растили и все те коконы. Скорее всего их умышленно забрасывали то туда, то сюда, потом забирали, по крайней мере я так считаю. В нашем случае вероятно имел место злой рок, особь либо забыли, либо просто не смогли забрать.
- Но, зачем кому-то так поступать? В чем смысл?!
- Вселенная бесконечна, мой друг, и полна ужасов, на фоне которых мы всего лишь мимолетные тени. Там, в ледяной бездне космоса, нет места таким понятиям как милосердие и здравый смысл, он живет по своим законам, навсегда для нас чуждым. Кто бы не вывел Геометрию, разум его абсолютная загадка, вряд ли даже мы, Материальные Боги, смогли бы его понять.
Пейзаж опять начал размываться, монстр готовил новые воспоминания.
- Довольно этого! – Эрис обратился на Метагена. – Мы не можем вечно блуждать среди кусков ее памяти, как отсюда выбраться?
- Ты не принадлежишь ей, а потому находишься в равных условиях. Сконцентрируйся, открой дверь к сердцу сознания Зверя. Найди путеводную нить, способную направить тебя, и потяни… Живая Геометрия чувствует, что все подходит к концу.
- Слушай, - Эрис напоследок обернулся на Метагена, - а попроще названия для нее придумать нельзя было? Неловко как-то звучит прямо сказать.
- У нее оно есть, и ты его знаешь.
- Неужели?
- Конечно. Захватчик. За «Геометрию» скажи спасибо Рао’Ди. Странные ему все же порой мысли приходят в голову, не находишь? Решил почему-то позвать на помощь тебя и твоего друга, например. Чудак.
Железной тяжести мрак сковал сознание, но мысли были четкими как никогда раньше. Путеводной нитью он избрал образы Рао’Ди и Альгола, раз Захватчик держит их рядом, они приведут его прямиком в логово твари.
В центре бесконечной черной стены вспыхнула фиолетовая рана, исторгнув росчерки стеклянных трещин. Ширясь, они начали источать пламя того же цвета, жидкими струями изливающегося в пустоту. Преграда стремительно плавилась, подобно горящему воску. Геометрия отчаянно сопротивлялась, пытаясь латать прорехи в защите, но оказалась бессильна противостоять натиску разума Эриса, неумолимо прокладывающего себе путь обжигающим светом. Тогда она переключила внимание на источник разрушений – фиолетовую рану – но сколько бы не пыталась она ее погасить, затопить вязкой тьмой, все оказалось бесполезно.
С громогласным всплеском стена разлилась потоками чернил, явив взору идеально гладкое полотно первозданного болота и охваченное угасающим закатом небо, усеянное звездными туманностями.
- У тебя получилось! – Метаген с восторгом хлопнул Эриса по плечу.
Перед человеком и искусственным богом зиял пространственный разлом, окруженный хаосом материи несформированного воспоминания.
Обжигающая волна прокатилась от бедра до самой шеи, вспыхнув в мозгу. Эрис покачнулся, схватившись за голову, но приступ прошел столь же быстро, как и начался. Бедро свело ледяным спазмом, приподняв край рубашки он увидел на боку сеть сияющих фиолетовым капилляров. Встроенный в схему камень снова ожил. Ну конечно! Вот в чем дело! Ведь именно с его помощью таинственная женщина из видения собиралась каким-то образом обуздать Захватчика, используя для этого неких Медиаторов. Посредников. А ведь именно так Метаген его и назвал – посредник. Чем-бы ни был камень, это из-за него тварь не может избавиться от наглого чужака в своем разуме.
- Ну, вот мы и узнали, как работает твое необычное дополнение, - довольно изрек Материальный Бог. – Нет, удивительно, до чего же удивительно. Если бы только подобный осколок попал мне в руки еще до того, как все случилось, все могло бы сложиться совершенно иначе.
- Невозможно обуздать ураган, рано или поздно он все равно вырвется на свободу. Камень, это всего лишь шанс уничтожить зло, а не управлять им. Ничто не было бы иначе.
- Возможно, ты прав. Мы никогда уже этого не узнаем. А теперь идем, пора покончить с заточением.