Они шагнули за разлом, в центр всего и конец всему.
Глубина воды не достигала и пары сантиметров, просто неподвижная зеркальная пленка, не более. Пылающие акварелью заката небеса сливались с ней в одно целое, и только шаги одиноких пришельцев нарушали незыблемый покой водной глади, отзываясь волнистой рябью. Вдали земля обрывалась простирающейся на многие мили океанического масштаба пропастью, куда непрестанно извергался вельветовый болотный поток. И больше ничего, только эти две сущности, оттеняющие друг друга своей бесконечностью.
- Здесь никого нет, - Эрис прошел вперед, окинув взором водную равнину, - мы ошиблись?
- Нет, - возразил Метаген, - неужели ты ничего не чувствуешь?
Стоило только прислушаться к своим ощущениям, и он моментально уловил направленные в их сторону колебания чужого разума. Злость, страх, настороженность, и… одиночество. Всепоглощающая потерянность брошенного на произвол судьбы существа. Получив нежеланную свободу, оно тщетно пыталось созидать, но не смогло превзойти разрушительную природу, заложенную в саму его суть.
Странно… Злость Захватчика скорее отдавала горем, чем ненавистью. Он не злился на кого-то конкретного, а относил ненависть на само существование в целом. Страх ощущался точно так же. Он не боялся смерти, он боялся больше никогда не увидеть Создателя, единственного, к кому испытывал подобие симпатии и привязанности.
- Там. - Эрис уверенно направился к краю пропасти. – Они все там, и ждут нас.
Даже сейчас, познав отчасти боль и беспомощность создания из-за пределов звезд, он не мог даровать ему прощения, только милосердное забвение. Иного исхода быть не могло.
Вместе с Метагеном он встал неподалеку от края и приготовился.
Наверх из бездонного провала Захватчика вознесло фантасмагорическое переплетение громадных рук, различающихся размерами и видом. Одни принадлежали людям, для иных невозможно было даже подобрать подходящего сравнения, столь нелепо и чуждо они выглядели. Пальцы, и то, что их заменяло, с бережной нежностью держали его свернутое кольцами тело многоножки, окруженное шевелящимся вихрем паучьих лап. Ближе к верху хитиновое туловище превращалось в мускулистый человеческий торс с белоснежной мраморной кожей. Изысканные узоры тонкой вязью покрывали костяную плоть, рельефы драгоценных линий и наростов упорядоченной системой взбирались по всей длине гибкого тела, создавая поистине грандиозное зрелище. Прекрасное, но мертвое, неподвижное лицо обрамлял каскад длинных белых волос, спадающих ниже груди. А из спины, словно в насмешку над совершенством и красотой форм торчали четыре уродливых кола, длинной в метр каждый. Альгола и Рао’Ди нигде видно не было, однако Эрис чувствовал их ауры рядом с хозяином этой реальности.
Объятия обмякли, Захватчик выскользнул из безвольных пальцев невидимых носильщиков и спустился на равнину, Эриса и Метагена накрыла громадная шевелящаяся тень.
- Посмотри, чем мы стали. Ведь я – это ты, а ты – это я. - Метаген без малейшего страха, с легким сожалением взирал на многоногого исполина. – Но, в конце концов, в каждом из нас заключены звериные и человеческие начала, и дуализм этот остается с нами до самого конца. Не удивительно, что и тебе он тоже передался.
Он со вздохом поднес одну среднюю и одну верхнюю руки к голове. Правая легла на затылок, левая взялась пальцами по краям «лица», раздался щелчок, сопровождаемый тихим шипением выходящего воздуха. То, что Эрис считал лицом Материального Бога, оказалось всего лишь поверхностью герметичного шлема. Настоящее лицо абсолютно ничем не отличалось от лица Захватчика, разве что было живым. Метаген швырнул шлем под лапы покачивающегося монстра, больше он нем не нуждался.
- Обелус был прав – все же у тебя есть глаза.
- Конечно. Ведь я всего лишь рукотворный бог, который не смог превзойти собственную человечность. Потому я и пал. Никогда не верь в богов, если они похожи на людей и мыслят человеческими понятиями, Эрис. Ни одна трансцендентная сущность не опустится до нашего уровня и уж тем более до нашего облика. В Саго’Вале это хорошо знали, поэтому сотворили нас чуждыми снаружи, но с тем, что внутри, они ничего не смогли сделать.
Одна из лап монстра раздавила шлем, конечности угрожающе волновались. Покрытые золотыми узорами когти хищно напряглись.
- Кажется, сейчас начнется, - Эрис чуть отвел меч за плечо, держа лезвие в горизонтальном положении, - правда, я понятия не имею, как сражаться со столь крупным противником…
- Ты забыл, - Метаген усмехнулся, - мы в стране грез, здесь возможно почти все. С небольшими оговорками, разумеется.