Позолоченные монстры прыгнули в погоню за Эрисом, окружив со всех сторон подобно живой сфере. Они набросились на Грэя все разом. Скорость движений, взмахи когтей – за всем этим обычному человеку было бы не уследить. Но только не здесь, в мире грез. Кнут в руках Эриса превратился в молниеносный вихрь, создав вокруг него непреодолимую стену железа и огня. Ошметки изрубленных порождений Захватчика словно сухая листва взмыли вверх, ни один из них не пережил этой яростной атаки.
Пока он отбивался от стражей Захватчика, Метаген и паразит заметно его обогнали. Эрис сгруппировался и побежал по стене, постепенно набирая скорость. Достигнув высшей точки ускорения, он оттолкнулся, оставив подошвами выбоины в камне. Заложив зрелищный вираж вокруг гигантов, он подловил момент и захлестнул кнут вокруг последнего кола, скорость на пару с инерцией доделали остальное. Последний фрагмент системы, связывающий Материального Бога с Захватчиком, был уничтожен.
Ментальный мир содрогнулся от беззвучного крика своего владыки. Хватка многоножки ослабла, человеческая половина бессильно опала, запрокинувшись на спину. Дрожащая рука в жесте мольбы протянулась к лицу Метагена, кончики пальцев начали медленно таять, рассыпаясь звенящей звездной пылью, частицы сверкали, как сверкают капли дождя на солнце. То же самое происходило со всем телом Захватчика.
Падение замедлилось. Оно окончилось мягким приземлением посреди укрытой белыми цветами долины. Вторя имитации ветра кружились в воздухе мириады лепестков, сгорая в огне вечного заката. Будучи не в силах созидать в реальности, Захватчик спрятал свое единственное творение глубоко на дне разума. И здесь же он погибал.
Метаген вернулся к человеческим размерам. Вместе с Эрисом они молча наблюдали, как обращается в сверкающий прах чудовищное, но вместе с тем изящное тело недавнего противника. Удовлетворения от победы не ощущал ни один из них. Только странное опустошение внутри, словно они лишились чего-то важного, утратили часть себя, которую уже не вернуть.
На мгновение Эрису показались два сформированных блестящею пылью нечетких силуэта – один темный, с крыльями, другой в плаще, с татуировками. Налетевший порыв ветра развеял фантомы.
- Что будет теперь? – Повернулся Грэй к Метагену. – Не может быть… ты тоже!
Материальный Бог задумчиво рассматривал свою руку, стремительно теряющую плотность, как и лежащее перед ними тело побежденного противника.
- Я думал, с победой над Захватчиком ты освободишься…
- Я освободился, - губ Метагена коснулась легкая улыбка, - но слишком долго мы были единым целым, не только разумом, но и сущностью. Такова наша судьба. Этого было не избежать.
- Что же будет с твоим телом, там, в реальном мире?
- Станет пустой оболочкой, движимой животными инстинктами. Не сдерживайтесь, уничтожьте его раз и навсегда. Сделайте то, о чем так долго мечтали Рао’Ди и Обелус – похороните Саго’Вал. Ради него. И ради меня.
Особо сильный порыв ветра смешал вместе лепестки цветов и умирающие в полете искры душ двух великих, но таких разных существ. Окрестный пейзаж начал тлеть подобно охваченной пламенем паутине. Сознание Захватчика умирало вместе с ним.
- Ступай же, - Метаген указал Эрису на возникший поблизости фиолетовый разлом, - твой мир находится на той стороне. И… спасибо тебе, Эрис Грэй.
Разлом закрылся, и он снова остался один. Тлеющая тьма ширилась, остались только отдельные островки умирающих цветов, и тот жалкий клочок реальности, где ОНИ встречали свой долгожданный конец. Сожалеть было не о чем, внутреннее опустошение сменилось невероятной легкостью и глубоким облегчением, все остальное не такая уж и большая цена абсолютной свободы.
Он положил ладонь на плечо своего старого врага… и старого товарища. Устало улыбнулся. В последний раз устремил он взор на останки закатного неба, навсегда запечатлев его красоту в угасающей памяти. Времени больше не осталось. Звездный вихрь слился с последним порывом ветра и пустота схлопнулась.
Обреченные на вечность существа наконец нашли то, что искали – покой. Их тысяча лет одиночества закончились.
XVII - Последствия
- Очнулся! Он наконец очнулся!
Зрение плыло, никак не удавалось сфокусироваться, перед глазами плясало какое-то размытое пятно в светящихся точках. Со всех сторон слышался непонятный грохот и треск.