- Я порой задумываюсь о том, что с подобным образом жизни старость нам не грозит. Подавится ранней смертью.
- Возможно. – Альгол сел и закинул ноги на ящик, только сейчас Эрис заметил, какой у того усталый вид. – Но выбрал бы я нечто другое? Не знаю. Вряд ли. Обычная жизнь никогда меня не прельщала. Ходи туда, делай то, кланяйся тем. Нас подавляют, а мы с радостью на это соглашаемся.
- Ну так что, назначишь руководителем Бартандара? – Невинно поинтересовался Грэй.
- Скорее всего. С ним люди не пропадут, особенно если капитан будет работать на пару с Шайном. И все же мне тревожно, у меня ощущение, будто я оставляю их на смерть.
- Тогда отправляй людей обратно в колонии, больше нет смысла сидеть в развалинах. Институт и так получит более чем достаточно, а за Монвал они тебя на руках носить будут. Может даже памятник чугунный поставят где-нибудь во дворе.
На лице Альгола отразилась задумчивость. Не признать правоту Эриса было трудно. Он и сам думал об этом с самого момента возвращения в лагерь. Не о памятнике, разумеется, а о том, чтобы свернуть экспедицию. Хотя против памятника он определенно не стал бы возражать.
- На сборы уйдет порядочно времени, - заметил Камио, - но торопиться нам теперь некуда. Ты прав, настало время людям распрощаться с зеленым адом. После этого мы сами по себе.
Альгол прошел к выходу и откинув полог устремил взор на усыпанное звездами небо.
- Если тебе неспокойно, мы можем дойти с ними до тропы первопроходца, оттуда Бартандар без проблем доведет всех до порта Найн-Найна, а мы с тобой отправимся своей дорогой. – Эрис встал рядом, скрестив на груди руки.
Альгол ничего не сказал, лишь издал неопределенное «хм», обычно означающее, что сказать вам собственно и нечего.
Лагерь спал. Только в паре мест мерцал бледный свет одиноких сфер. Посреди черного полотна космоса висела огромная жемчужная луна, иногда скрываясь за вуалью рваных облаков, платиновое свечение придавало окружению призрачную зыбкость и безмятежность. На вышках виднелись темные силуэты стражников, некоторые мерили шагами площадки, другие облокотившись на перила наблюдали за окрестностями.
- Прекрасная ночь, - произнес Альгол, вдохнув полной грудью, - на Агринии начинаешь забывать, что бывают иные ночи, те, за морем. Материк убивает их прелесть, низводя до препятствия перед очередным днем.
- Только в городах… Только в городах. – Эрис чуть улыбнулся. Он вспомнил свои ночевки под открытым небом мистераиских равнин, где луна и небо казались столь близкими, что можно коснуться рукой.
- Наверное мне стоит больше путешествовать, - усмехнулся Камио, - раз меня поражают столь простые вещи.
- Простые вещи способны порой удивлять больше, чем нечто странное и необычное. Просто мы меньше их ценим, ведь они всегда окружают нас повсюду, куда бы мы не направились. А привычное быстро становится обыденным.
- И тем не менее, ты ценишь дорогу и новые впечатления.
- Что может быть проще дороги и неба над головой? Самое интересное то, куда они могут завести. Никогда не перестаю удивляться.
- Звучит немного странно, но думаю ты абсолютно прав. – Инженер задумчиво хлебнул вирата.
Они еще немного постояли, разговаривая о пустяках. Эрис пожелал Камио спокойной ночи и отправился к себе. Завтрашний день готовил немало забот, собранные в Н’игсе материалы требовали тщательной подготовки к транспортировке. Но это после. Сперва Альголу предстояло сообщить людям, что работа окончена и они наконец могут вернуться домой.
На сборы у них ушло два дня.
Эрис продрался сквозь кустарник и взбежал на пригорок. Взору искателя приключений открылась узкая долина, разделенная вялой мутной рекой. На противоположном берегу шагах в тридцати от воды вновь начинался лес. Откуда-то из чащи поднимался столб серого дыма, марая голубое небо. Не слишком далеко, но и не очень близко.
Внимание Эриса привлекло непонятное движение среди высокой болотной травы. Он мгновенно припал к земле и пригляделся. Сперва он услышал приглушенный расстоянием отчаянный крик, которому вторили воинственные кличи. В следующее мгновение на мелководье кубарем выкатилась серая фигура со всклоченными волосами. Дикарь из племени Янумо, определил Грэй, скривившись. Он все еще довольно хорошо помнил себя в роли дичи и долгую погоню. Теперь же в роли дичи оказался сам абориген понял Эрис, заприметив выскочивших за ним следом людей. Их было трое. Тела охотников покрывала густая темно-зеленая грязь, в остальном они мало чем отличались от Янумо, разве что казались несколько крупнее. По-видимому, это были те самые упомянутые Альголом Шанкари, лесные люди. Каннибалы окружили свою добычу, посыпались остервенелые удары дубинами и каменными топорами. До Эриса донесся возбужденный гомон, сопровождаемый активной жестикуляцией, затем Шанкари схватили неподвижного окровавленного янумо за ноги и уволокли в траву.