- Я слышал этот прем невероятно сложен в исполнении, где ты обучился ему? Говорят, зистайрские гуру меча весьма скупы на свои секреты и кому попало их не открывают.
Суть «рассечения» заключалась в невероятно сложной технике концентрации энергии и силы тела в единое целое. Если все было сделано правильно, удар выходил поистине чудовищным. Для двуручных мечей техника обычно не предназначалась, они были слишком тяжелы и мешали балансу, но для Бартандара меч весил не больше обычного, так что для наемника подобного ограничения не существовало. Освоение приема занимало несколько лет как минимум, и то, что им владеет обыкновенный солдат удачи, немало удивляло.
- В Зистайре и научился. Это было очень давно, еще до того, как я стал наемником. – Глаза Бартандара сверкали в смотровой щели, отражая пламя. – Да-а-а, были деньки. Ты сам-то где наловчился так драться?
- Ну, раз уж речь зашла об этом, то я…
Эрис рассказал Бартандару то же самое, что не так давно рассказывал Альголу в секретном проходе под озером. Затем пришел час в очередной раз перемыть кости Агринии. Почти до самого утра, пока обоих не сменили на посту, Эрис и Бартандар обсуждали местный быт, кровожадных дикарей, слухи и легенды.
С первыми лучами солнца экспедиция продолжила путь. Довольный Альгол сообщил, что такими темпами они окажутся на Тропе Первопроходца днем, примерно в четыре часа. Глаза Эриса сверкнули. Это означало лишь одно – путешествие к Монвалу не за горами. Он поделился мыслью с Альголом. Тот нашел подобное высказывание неизобретательным, но забавным каламбуром.
В три часа дня они достигли рощи древовидного хвоща, пролегающей на границе с вырубкой. Продвижение каравана замедлилось из-за пересеченной местности, сухие участки сменялись мелкими болотистыми заводями с завидной регулярностью. На мелководье нежились земноводные рыбы, крупные особи достигали размеров хорошего полена, их чешуя не уступала по твердости камню.
- Я точно помню, что в колониях ходят слухи о антропоморфных амфибиях, вроде бы они должны обитать в разного рода заводях и черных лагунах, ну и где? - бормотал Камио, ни к кому не обращаясь. Он наблюдал за одной особо ленивой рыбиной, внося в свою записную книжку какие-то сведения. Пока Альгол занимался этим, он оказался в конце колонны.
- Кстати, ты ведь вынес из сокровищницы несколько книг, - заметил Эрис присоединяясь к инженеру, - но я не видел, чтобы ты читал что-то кроме Атласа. О чем остальные?
Альгол сунул книжку за пазуху и напустил на себя таинственный вид.
- Расскажу позже, как минимум одна из них очень и очень любопытна. Написана с применением довольно сложного шифра, приходится долго возиться. Я почти приспособился, но пока для нас важнее топографическая информация, если мы не хотим блуждать в джунглях недели, пока не помрем с голоду.
- Разумно. И все же, что там?
- Дневниковые записи энергоманта по имени Рао’Ди. Судя по всему, он тот, кто проектировал ловушки хранилища Н’игса.
- И о чем пишет этот энтузиаст-затейник ловушечного дела?
- Та часть, которую я успел прочитать, посвящена описанию структуры конгрегации энергомантов. Похоже, для Рао это было очень важно.
- Что такое конгрегация?
- Инженеры Саго’Вала представляли из себя нечто вроде объединения, замкнутого сообщества, стоявшего особняком от остального населения империи и даже официальных властей. Это и есть конгрегация, только случай частный. Судя по записям Рао’Ди, на весь Саго’Вал энергомантов приходилось не больше двадцати четырех человек, и данный лимит ни разу не превышался.
- Инженеров и сейчас не слишком много, ведь так?
- Да. На это есть свои причины. Дешифратор принимает далеко не всех, из десяти кандидатов максимум двоих. Оставшимся восьми повезет, если прибор всего лишь их покалечит, чаще бывает хуже, от полного выжигания всей нервной системы вместе с мозгом, до мгновенной смерти. Про встроенные дешифраторы, подобные моему, и говорить нечего, шансы на успешный симбиоз ничтожно малы.
- На что это вообще похоже… ну, слияние с дешифратором?
- Словно ты всю жизнь был слеп, а потом прозрел. Начинаешь инстинктивно или осознано понимать структуру окружающих вещей, чувствовать с ними связь на метафизическом уровне. Это невозможно объяснить, можно только прочувствовать. За секунды в мозгу просчитываются колоссальные объемы данных, которые ты даже не осознаешь. Тысячи неизвестных формул, цифр, уравнений, недоступных пониманию, и все ведут к мгновенному решению. Повторюсь, мир вокруг нас – код, атомно-молекулярный на низшем уровне, и недоступный пониманию на высшем. Дешифрация кода позволяет менять свойства и сущность объектов, либо создавать на их основе новое, от подсознания через сознание. Эта технология за пределами любых наших пониманий.