Буйных плеснивиков Альгол сковал кандалами из земли. Зараженные корчились и завывали дурными голосами, казалось еще немного, и они проорут в себе дыру. Арбалетчики положили конец их страданиям, к тому моменту плесень сожрала тела больных полностью. Мушкеты Альгол использовать запретил, на сквозных пулях могли остаться споры, способные прорости в укромном месте. Альгол спешно возвел вокруг мертвецов плотные цилиндры из непрозрачного стекла, оставив открытым верх, останки подожгли. Только после этого все наконец смогли вздохнуть спокойно.
Происшествие оставило тягостное впечатление. Несмотря на то, что инженер проверил каждого, люди все равно поглядывали друг на дружку с подозрением.
- Помянем. Пуст найдут свое место среди звезд. – Дорак поднял бокал вирата и ни с кем не чокаясь выпил залпом.
Остальные поступили также.
Они сидели в кабинете смотрителя, за круглым столом. Вечернее солнце почти не проникало в комнату сквозь единственное окно, поэтому в центре поставили зажженную керосиновую лампу.
Особым убранством помещение не отличалось. На стене висело несколько карт побережья в деревянной оправе, корпоративные афиши «Вирибус», а в дальнем углу, рядом со шкафом полном книг, чахло в кадке тропическое растение. Спал Дорак на простой кровати без всяких изысков.
- Так что, еще не передумали идти? – Негромко поинтересовался Бартандар.
- Нет, не передумали, - покачал головой Камио.
- Ничему, забери вас космос, не учитесь. – Мрачно заявил Дорак, опрокидывая в себя второй стакан. - Долбаные джунгли переломают вас, сожрут и выплюнут. Как и остальных до вас. Сколько там до этого вашего хренова Монвала? Сотни километров? Не пройдете и половины.
- До этого проходили, - пожал плечами Эрис, - я практически в одиночку, с раненным на руках, провел в лесах несколько дней. И…
- А потом тебе просто повезло, - беззлобно прервал его Бартандар, - если бы не Альгол-суру, дикари уже давно обгладывали бы твои кости по второму разу.
Тут Эрису возразить было нечего. Тогда, на болоте, его действительно спасло лишь вмешательство Камио.
- Вам-то в чем интерес нас отговаривать? – Спросил в лоб Альгол.
- Да так, просто хренью занимаетесь. Куда больше от вас обоих толку было бы здесь, в колониях. Нам таких людей не хватает. А вам все самоубиться не терпится.
- Верно, - степенно кивнул Бартандар, соглашаясь с Дораком, - в «Авангарде» такие молодцы тоже не помешали бы. Инженеры и умелые бойцы у нас в цене. Не хотелось бы чтобы вы, вот так, без следа сгинули.
- И что? Потом умирать на чужих глупых войнах, потому что кто-то не поделил камень на границе? – Альгол громко фыркнул. – Это еще большая бессмыслица.
- Я уже на чужой войне, - усмехнулся наемник, - и она не менее бессмысленная, чем описанная тобой. Здесь мы тоже гибнем за камни и за книжки, потому что господам, никогда в жизни не покидавших уютных кабинетов, приспичило покопаться в очередных бесполезных развалинах.
- Один-один, - вынужденно признал Альгол, - но, как видишь, проблема в том, что есть бессмысленность прописная, совершаемая по чьей-то указке, а есть личная, зависящая только от тебя и ни от кого более. Она и называется свободой.
- А так вообще бывает? – Бартандар рассмеялся.
- Нет, - равнодушно пожал плечами Камио, - все от чего-то зависят. Я вот завишу от своих стремлений и любопытства. Эрис от приключений и… тоже от любопытства, кажется. И так далее. Разница в том, что я сам решаю, от чего мне зависеть.
Грэй помалкивал. Подобные разговоры не были его стихией. Вряд ли он смог бы объяснить так, чтобы все поняли, почему он делает то, что делает. Объяснить тот непонятный зов внутри, каждый раз направляющий его на новый путь. То было не просто любопытство, как думал Альгол, но нечто большее, сродни потребности. Жить иначе он попросту не мог. Ему было искренне жаль тех, кто не принадлежал себе, погибая в бессмысленной рутине. Для Эриса не существовало господ, в каждом он видел лишь человека, не более. Мысль о потере свободы в услужении кому-либо вызывала у него физическое отвращение. Он скорее бросился бы на свой меч, чем облекся в одежды слуги.
- Ладно, ладно, мы все поняли, - Дорак примирительно поднял крупную ладонь, остановив дальнейшие препирательства, - как хотите. Если что, мы вам символические могилы выроем и таблички с именами сварганить к ним не поленимся. А коль трупы найдем, так сожжём, не сомневайтесь.