- До Вал’иса воды нам точно хватит, - уверенно заявил инженер, убирая фляжку за пазуху, - гибель от жажды нам не грозит. К тому же, у меня еще вират остался, пусть и не слишком много.
- Приятно это слышать, поскольку остается еще примерно тысяча способов умереть иначе. Но жажду можно вычеркнуть. Мне нравится.
- Слушай, Эрис, ты вообще чего-нибудь боишься в этой жизни?
- Конечно. Только дураки и сумасшедшие ничего не боятся.
- Например?
- К чему эти вопросы? – Эрис зачерпнул пригоршню воды из пруда, умыться.
- Просто хочу понять тебя немного лучше. У меня все еще не идет из головы, что ты полез в драку с кель’циме. О чем ты вообще думал в тот момент?
- О том, что хочу жить.
- И поэтому вместо того, чтобы сбежать, ты решил «дайка я сейчас навешаю этому здоровенному-больше-чем-я-в-несколько-раз бессмертному уроду»?
- Во-первых, я не знал, что он бессмертный, то есть, я быстро об этом догадался, но к тому моменту было вроде как поздно. Во-вторых, бежать он мне не позволил бы, ты видел, как быстро перемещаются кель’циме? А вот вблизи эти живые трупы не столь поворотливы. Шанс на победу был. Иногда лучше сойтись с противником лицом к лицу, сколь бы силен он не был. Чем враг сильнее, тем он самоувереннее, а значит однажды совершит ошибку. И когда он эту ошибку совершает - я оказываюсь рядом.
- Это… звучит жутковато.
- Это обычно работает.
Путевую плиту путники обнаружили совершенно случайно, приняв сперва за обычный булыжник. Камень едва заметно торчал среди высоких растений с длинными, стелющимися по земле листьями. Сохранилась плита весьма неплохо, хоть и переломилась пополам. Поросшая мхом верхняя половина валялась подле. Выглядело все так, словно серый камень разрезали напополам подобно листку бумаги. Эрис с любопытством провел пальцем по срезу, поразившись его гладкости:
- Либо у кого-то был о-о-очень острый меч, либо он не поленился притащить в лес автошлейф, - заявил он.
- Бартандар, наверное, смог бы так сделать, - Альгол присел перед плитой, изучая уцелевшие надписи, выбитые на каменной поверхности. В кронах деревьев, шумел ветер, вокруг метались тени, вперемешку с золотыми бликами заходящего солнца.
- Тоже заметил «небесное рассечение»?
- Конечно. Наш друг-наемник оказался куда более непростым, чем думалось. Интересно, что еще он придержал в рукаве?
- Мне тоже было бы интересно это узнать. Я только сейчас задумался о том, что скорее всего мы видели его в последний раз. Он и остальные наверняка давно уже в Дорме, оттуда отправятся в Найн-Найн и сядут на корабль до Материка.
- Ага. В Бладморе с ними рассчитаются и каждый отправится своей дорогой. В мире много мест, где льется кровь и наемникам всегда рады.
Альгол кряхтя поднялся, оправляя полы плаща.
- До Вал’иса отсюда пять часов пути. В переводе на современные стандарты качества дороги, все десять.
- Заночуем тогда прямо здесь, скоро все равно стемнеет, – решил Эрис.
- Я подумал о том же, - Камио с готовностью скинул рюкзак и потянулся.
Как же приятно было избавиться от тяжелого мешка! Лямки все плечи уже оттянули. Он давно думал о привале, но было неудобно перед Эрисом. Мечник, казалось, усталости не замечал вовсе. Двужильный он что ли?
Ночь пришла в джунгли мягкими, бархатными шагами. Эрис разжег из сушняка небольшой костер и сидел подле огня, лениво грызя вяленое мясо. Альгол устроился у плиты, подложив под спину рюкзак. Он читал дневник Рао’Ди, подсвечивая страницы компактной дневной сферой. Альгол не торопился делиться вычитанной информацией, хотя Эрис какой уже день сгорал от любопытства. Оба молчали, погруженные в свои мысли. Первым заснул Камио, как был, с дневником в опавшей руке.
Окружающая тьма разглядывала незваных гостей сотнями глаз. Красные зрачки вспыхивали среди кустов и деревьев. Что-то шуршало, шипело, рычало, трещало ветками. Но подойти никто не решался, свет надежно держал существ ночи на расстоянии. Эрис поежился и подкинул дров, взметнулся фонтан искр. Огонь горел пока небо не заалело рассветом и Альгол не сменил клюющего носом мечника на посту.
Осмотрев утром землю вокруг стоянки, они обнаружили множество следов. Не все из них походили на звериные, с человеческими тоже имели мало общего. За одним таким, исчезающим в овраге, тянулась дорожка из вязкой слизи. Пахло от нее чем-то сладким, напоминающим ваниль. Ломать голову кто это был и тем более идти по следу не стали, хотя Камио так и подмывало это сделать. Но забот и без того хватало.