Возле одного такого щита, вертикального, высотой от пола до потолка, друзья задержались, рисунок определенно привлекал внимание. Угловатый человеческий силуэт (из-за стилизованной брони) черного цвета, стоял на фоне огромного белого силуэта гротескных форм. Неровности и выступы подразумевали, что на гиганта тоже надеты доспехи. Позади фигур возвышались прямоугольники высотных домов, уходящие за горизонт. Вдоль правого края щита тянулась вертикальная строка иероглифов.
- «Бессмертная верность и несокрушимая сила на страже нашего будущего», - перевел Альгол, нервный смешок у него вырвался сам собой, - не очень-то оно им помогло.
- Вряд ли они думали, что придет день, когда они исчезнут без следа. Неужели с нами это тоже может однажды случится?
- Я не знаю, - честно ответил Альгол, - для начала надо понять, что именно произошло. Я все больше подозреваю, что то, что случилось с Саго’Валом, каким-то образом связано с несчастной судьбой Небесной эпохи. Но знаешь, однажды всему приходит конец. Раньше, или позже. Это неизбежно. Ког…
Надсадное шипение статики, внезапное, как порыв ветра, заставило его изумленно прерваться на полуслове. Друзья заозирались в поисках источника шума. Статику сменили щелкающие потрескивания, и тут в безлюдных коридорах прогремел голос. Тягучий, жеваный. Он колебался волнами, бурчал, его интонации менялись, иногда трансформируясь в нечто, неподвластное человеческому горлу. Все случилось столь неожиданно, что путники даже не сразу поняли, что именно слышат.
- Забери меня бездна! – Прошипел Эрис, - какого космоса происходит? Я думал здесь никого кроме нас быть не может!
- Жуть какая… - Альгола передернуло. – Там. Под потолком устройство, разносящее усиленный звук. Хм-м-м…
Он замолк, тщательно вслушиваясь в речь, больше похожую на жеванную какофонию.
- Ты что-нибудь понимаешь?
- Я могу ошибаться, но… это очень похоже на небесное наречие! По крайней мере, мне кажется, я уловил отдельные слова.
- Но ведь прошли тысячи лет! Даже если ты прав, это не может быть человек.
- Скоро мы все выясним, у нас всего одна дорога – туда, - Камио указал в темноту, – кто бы там ни был, мы наверняка с ним встретимся.
- Мне по возможности хотелось бы этого избежать, - твердо сказал Эрис, - это место слишком древнее, и тот, кто протянул среди этих стен столько веков, в своем уме не будет. Человек он, или монстр. Нет, искать его специально я не стал бы.
- Что-то мне подсказывает, что избежать встречи нам не удастся. Хотим мы того, или нет.
Эрис вынужденно согласился с другом. Только не с их удачей.
Голос оборвался скрипящим хрипом и металлические коридоры вернулись ко сну.
Планировка комплекса оказалась максимально простой и функциональной, в чем они убедились очень быстро. На всякий случай Камио фиксировал маршрут на призрак-проекции, как тогда, в тоннеле под Н’игсом, так что, в случае чего потеряться в паутине переходов и лестниц им не грозило.
Трупы никуда не делись, может и не в таких количествах как у входа, но они продолжали попадаться на глаза, впрочем, к ним Эрис и Альгол привыкли достаточно быстро и особого внимания не обращали. Другое дело, что иногда тела оказывались собраны в подобие архитектурных композиций. Чтобы закрепить мертвецов в нужном положении некто использовал стальные тросы и те самые железные штыри, орудия кель’циме. Гротескные статуи только усилили и без того зловещую атмосферу подземного комплекса. А еще заставили задуматься. Например, о том, как поскорее отсюда свалить. И о том, что скорее всего, они здесь точно не одни.
Помимо статуй и недавней трансляции на это указывали и другие факторы. До путников периодически доносилось далекое эхо непонятных бурчаний, иногда отдаленный механический стук, напоминающий биение непомерно огромного сердца, некоторые звуки вообще не поддавались никакому описанию. Возможно то были обыкновенные подземные шумы, усиленные акустикой пустых залов, а может они и правда слышали призрачные голоса здешних обитателей. Пока им никто не встретился, но напряжение усиливалось с каждой минутой.
Многие коридоры были захвачены побегами неизвестного подземного растения. Скорее всего его споры попали внутрь сквозь заброшенную систему вентиляции. Иногда путникам казалось, будто они бредут сквозь джунгли, раскинувшиеся глубоко в сердце вечной ночи, столь пышно цвела бирюзовая флора. Между стеблями нередко проглядывались плесневелые кости.