- У меня скверные предчувствия, - пожаловался Альгол.
- Да неужели? – съехидничал Эрис, - а мне казалось, что все идет как по маслу.
- Не язви, тебе не идет.
Тем временем ловчий миновал автоматические раздвижные ворота втащив свою добычу в короткий, некогда богато обставленный коридор. На стенах под слоем органики проглядывались картины в тонких рамках, а у стен гнили роскошные диваны и валялись ажурные столики из белого как кость металла, проход завершался украшенной строгим орнаментом дверью из того же материала.
Предположение Альгола о том, что их отнесут к Главному (как они его между собой называли), оказалось верным. Несколько раз, после того, как инженер заговорил о нем, Эрис пытался представить, как этот главный может выглядеть. Ему почему-то упорно казалось, что тот должен быть человеком, или хотя бы иметь человеческие черты. Наверное, из-за голосовых передач. Теперь настал момент истины, фантазия больше не требовалась. И реальность превзошла воображение.
- Космос великий… - в ужасе прошептал Альгол, - чем они тут занимались, если получилось такое?!
Небольшой зал просто-таки бурлил органикой. Со стен на пленников взирали разномастные глаза и облизывались тонкими языками зубастые рты. Под светом установленных повсюду примитивных ламп, подключенных к батареям с жидкой ультима-материей, кошмар переливался склизким блеском. Посреди зала висело невообразимо большое сердце, удерживаемое в воздухе сотнями толстых вен и свисающими с потолка шлангами. Оно билось и его биению вторила биомасса. От внешней среды сердце огораживал шипастый костяной каркас с вкраплениями мутной мембраны.
Главный представлял из себя громадный живой скелет метров пять ростом, заполненный красноватой мышечной тканью вперемешку с биомассой. С сердцем массивное тело соединялось венами толщиной с руку, не меньше. От костей во все стороны тянулась паутина слюдянистых жил, приходящая в движение, стоило только Главному пошевелиться. По сути, вся биомасса являлась продолжением его организма, выбравшегося за пределы телесной оболочки. Главный превратился в заложника комплекса, оказавшись не в силах покинуть даже пределы своей камеры.
На против окруженного остатками плоти рта гиганта виднелся забранный микро-решеткой прямоугольный прибор. Тянущиеся от него провода, отливающие железным блеском, терялись под слоем биомассы. Устройство соединялось с сетью громкоговорителей, позволяя Главному вещать проповеди на весь комплекс.
Ловчий швырнул обоих под основание Главного и одним прыжком скрылся во мраке под потолком. Пленникам дали понять, что их держат под пристальным наблюдением.
Началась одна из самых удивительных бесед, в которых Эрису когда-либо доводилось участвовать. Альгол работал переводчиком с небесного, авантюрист помалкивал.
Правда, сперва обоих как следует рассмотрели. Костяное лицо Главного опустилось к пленникам, вперив в них взгляд пустых глазниц. Богиня его знает зачем, скорее всего, это было неким проявлением привычного человеческого рефлекса, или чего-то подобного. Его настоящие глаза жили в стенах.
- Вас прислали… перенаправить нас… мы ждали… Новые директивы?
Голос Главного вырывался наружу тягучей какофонией, постоянно менялись высоты, будто говорили разные люди.
Эрис и Альгол недоумевающе переглянулись. Похоже их приняли за кого-то важного.
- Нет, - осторожно произнес Камио, спешно обдумывая следующий шаг, - все кончено. Мы лишь проверяем ваше существование. Свобода близко.
В каком-то роде его последние слова являлись правдой. Просто мутанты пока не знали, что комплекс распечатан.
Он применил весьма отчаянный блеф, но тот вполне мог сработать. Сейчас Альгол думал о том, что стоять на вязкой плоти, в которой в любой момент под ногами может появиться хищная зубастая пасть, не слишком уютно. А еще, как он заметил, Главный не обратил ни малейшего внимания на их внешний вид. Повезло, Альгол понятия не имел, как на самом деле должны выглядеть те, кем они притворялись.