Друзья замолчали, разглядывая раскинувшиеся над головой древесные кроны, сквозь листья искрясь пробивались последние лучи солнца.
Скорые сумерки принесли тишину и покой в джунгли. Зеленый ад будто бы излил копившуюся в нем годами ярость и успокоился. Он выглядел умиротворенным и усталым. Наступала ночь.
Эрис с унылым видом поднял раненную руку и осторожно отодрал висящий на ней кусок щупальца-волоса, шипя каждый раз, когда очередной крючок разрывал кожу. Ноги тоже саднило и жгло, штаны покрывали маленькие рваные дырки и кровавые пятна.
- Придется вернуться за поклажей, - твердо сказал Грэй, хоть возвращаться назад и не хотелось, - без припасов мы далеко не уйдем.
- Конечно, - поморщился Альгол, - только дождемся темноты. Надо отдохнуть. Я сейчас даже простейшего изменения реальности не сотворю. Бешенный выдался денек, ничего не скажешь. Каннибалы, тварь в колодце… а представь, если бы еще Рао’Ди нагрянул и ваалгот? Вот это была бы свистопляска!
Эрис рассмеялся. Сперва тихо, потом громче. Через мгновение они оба хохотали и никак не могли остановиться, вытирая выступившие слезы. А вокруг сгущалась темнота.
X - Последний рубеж
Под покровом ночи путники пробрались на залитую лунным светом территорию особняка в поисках утерянной поклажи. Расплавленный камень подле колодца все еще источал огненное свечение, поднимался дым. Стараясь особо не шуметь и не приближаться без надобности к провалу, они осмотрели двор. Нашли только ту сумку, что принадлежала Эрису, рюкзак Камио пропала без следа. Видимо, потерялась в ином месте, может в лесу, когда убегали от дикарей. Альгол так и не смог вспомнить в какой момент за спиной вдруг стало легко. Несколько запасных склянок эликсира, атлас Саго’Вала и дневник Рао’Ди оказались утеряны безвозвратно. Оставалось только воздать благодарность Богине, что часть капсул он носил в специальном патронташе. Камио заверил Эриса, что эликсиру ничего не грозит. Склянки были сделаны из особого материала, способного выдержать даже удар кузнечного молота. Другое дело, что три пузырька из шести уже пустовали.
Потерю солнечной жидкости Альгол перенес на удивление легко, но не дневника и справочника. Даже на второй день, когда они наконец выбрались из джунглей в зеленную саванну, протянувшуюся до самых подножий южного хребта, он все еще пребывал в дурном расположении духа. Зато на дне рюкзака Эриса нашлась целебно-обеззараживающая мазь производства «Триарэ». Раны от щупалец после обработки перестали жечь и кровоточить.
- Единственная корпорация, которой можно доверять сполна, - удовлетворенно сказал Альгол, - по крайней мере они понимают, что с мертвецов денег не получишь.
Путники весьма быстро с сожалением вспомнили о тенистых низинах, и пусть незначительной, но прохладе леса. От горизонта до горизонта раскинулся океан неба, по синеве лениво плыли стада пышных облаков. Белое солнце навалилось жаром и после затененных низин слепило глаза пуще прежнего. Свежий воздух, наполненный ароматами трав и цветов, шуршащих под сапогами, кружил голову. Среди гладкого степного пейзажа отчетливо выделялись редкие деревья, высотой с ваалгота. Белесые стволы выглядели словно обглоданные дочиста кости, только зеленые, раскачивающиеся на ветру кроны, говорили о том, что деревья живые. Их редкие ветви не в силах были создать достаточной тени, пригодной для укрытия от палящего небесного ока. Нормально среди этого пекла себя чувствовали только истошно стрекочущие отовсюду кузнечики, и мириады разнообразных бабочек всех форм и расцветок.
Эрис снял заметно истрепавшуюся куртку и упрятал в рюкзак, оставшись в ужасно грязной рубашке. Про себя он тайно мечтал о дожде. О настоящем ливне. Таком, что грохоча обрушивается с небес, смывая всю грязь и тревоги. Альголу он об этом не говорил, не стоило лишний раз раздражать и без того пребывающего в дурном настроении инженера. Тот с мрачным видом брел следом, срывая на ходу травинки и цветы до которых мог дотянуться не нагибаясь, крутил в пальцах, нюхал, потом выбрасывал. Эрис отдал ему тайкен, чтобы не тащить все в одиночку, и теперь грудь Камио крест-накрест пересекали уже два ремня – один с мечом, другой с капсулами.
Порой на пути возникали заросшие травой валуны, в их тени путники обычно и устраивали короткие привалы. Иногда у основания можно было обнаружить маленькие водоемы, лужи, не больше, но для утоления жажды они годились вполне.
Однажды друзья заприметили вдалеке нечто непонятное, будто бы разрушенная постройка с множеством арок и колонн. Непонятная конструкция вблизи оказалась громадной тушей мертвого ваалгота.