Сдох монстр, судя по всему, очень давно. Плоть во многих местах истлела, обнажив толстенные кости, а та, что еще оставалась, превратилась в подобие камня. Посреди останков вырос самый настоящий сад. Вьюны с блестящими розовыми соцветьями оплетали кости, разнообразные цветы и кустарники заполонили пространство внутри, в канавках блестела вода. Вокруг туши валялись части гигантского доспеха. Путники с благоговением приблизились к титаническому скелету и остановились возле рогатого черепа. Оба легко могли поместиться внутри, пусть и согнувшись. Пустые прямоугольные глазницы безучастно рассматривали горизонт, один рог обломился, пасть приоткрыта.
- Монстр умер не своей смертью, - уверенно заявил Альгол, - хм, всегда находил выражение «умер не своей смертью» странным, смерть в любом случае твоя, ведь от нее умер ты...
- Это и так понятно, - прервал очередной поток внезапных рассуждений Эрис, - Вокруг следы битвы, старые, но заметные.
Он присел с упором на колено, опершись рукой на меч и очертил пальцем дугу в воздухе, указывая на очевидное. Поле вокруг трупа гиганта покрывали глубокие выбоины, неровные воронки, прочерченные словно когтями неровные траншеи. Трава поглотила их, но скрыть полностью не смогла.
- Кто-бы не сражался с ваалготом, использовали они не только обычное оружие, - Альгол задумчиво изучил ребра великана, пробежавшись по ним пальцами, - кости оплавлены, местами очень сильно, и раздроблены. Мечами и пулями такое не сделаешь, если только не дешифровать последние в нечто пострашнее, или не иметь при себе «Молотильщик», в чем я сильно сомневаюсь, орудие целеста весит как сарай, как ты его с собой потащишь без самого небесного фрегата?
Тот, кто назвал устрашающее оружие целеста «Молотильщиком», знал, о чем говорит. После выстрела сгустком сырой ультима-материи в точке попадания мало чего оставалось.
- А ты когда-нибудь видел небесный фрегат вблизи? – Оживился Эрис.
Полет на целесте являлся его давней мечтой. Ровно с тех самых пор, как он впервые увидел парящие высоко над шпилями Валиороса небесные корабли. Будто вырезанные из выбеленной кости, украшенные золотыми и медными орнаментами - их причудливая, пленяющая деталями и переплетением конструкций форма захватила Эриса. Он смотрел и думал, каково это, находится на палубе подобной машины, ощущая под собой лишь километры пустоты и наблюдая через обзорные экраны как уменьшается земля, превращаясь в полотно пейзажей, столь миниатюрных, что могут поместиться на ладони. Конечно, можно было воспользоваться новомодными пассажирскими целестами, курсирующими на малые дистанции между городами, но цена слишком кусалась, подобный транспорт Эрису до визита Агринии был не по карману. Он машинально коснулся кошеля с драгоценностями, пережившего все то, что обрушил на них мрачный континент за последние недели.
- Разумеется, - кивнул Альгол, - на облачных верфях Анариата. Даже побывал внутри. Помогал с настройками жидких кристаллических ядер – главного двигателя целеста. Как только будет решена проблема дальности перелетов воздушные корабли окончательно изменят мир. На самом деле они уже изменили, ничто не будет как прежде, особенно война. Может ты слышал о произошедшем год назад сражении между воздушными флотами Дерангара и Целесианы? Говорят, бойня вышла просто грандиозной. Обе стороны уничтожили друг друга практически полностью.
- Да, разумеется, - мрачно ответил Эрис, - об этом писали в новостных листках.
Конечно же, появившиеся несколько лет назад целесты тут же приспособили под военные нужды. Да и можно ли было ожидать иного? Порой Эриса просто поражало стремление людей к истреблению своего вида всеми возможными способами.
- И это лишь начало. Дестразе придется что-то предпринять, если она не хочет, чтобы четвертый и третий сектор охватила полномасштабная война.
- И что, думаешь часовые смогут на что-то повлиять? - в голосе отчетливо прозвучал скепсис.
О Дестразе, или независимых часовых Кругового Материка, Эрис знал не очень много, лишь то, что было известно в той или иной мере каждому. Часовые делили Материк на одиннадцать секторов. За каждым сектором следил приписанный к нему Дэмнатрикс – капитан, высшее должностное лицо Дестразы. Выше Дэмнатрикса стоял лишь таинственный Людекс, управляющий всей системой часовых. Кто он, как выглядит никто не знал, о нем лишь ходили туманные слухи, один другого краше. Часовые многие столетия следили за законом и порядком на Материке, а может и гораздо дольше, став неотъемлемой частью его социального и политического ландшафта. Настолько неотъемлемой, что об этом мало кто вообще задумывался. Дестразу воспринимали как нечто, что есть и будет всегда. Людей в корпуса часовых отбирали тщательно, учитывались моральные и физические качества. Подходящего кандидата ожидал год изнурительных тренировок. Только выдержав все испытания, он получал мундир, после чего вступал в один из отрядов своего сектора, даже в этом случае совершенствование тела и духа не прекращалось. Главной чертой часовых являлись беспристрастность и независимость. В народе ходила присказка «есть сектора, а есть Дестраза», подразумевая, что два организма существуют хоть и в симбиозе, но параллельно. Часовые не вмешивались во внутреннюю политику сектора и не участвовали в конфликтах, если не оказывались втянуты в них против своей воли или у них попросту не оставалось иного выбора, они были орудием порядка и закона.