— Похоже, ты не понимаешь, как много могло пойти не так. — Его лицо оказалось в дюймах от ее лица. — Я мог потерять тебя.
Ее сердце подпрыгнуло в груди.
— Все хорошо.
— Любой из этих оборотней в десять раз сильнее тебя, не говоря уже о других существах. Они могли бы сломать твой позвоночник одним движением запястья. И моего брата не было там, чтобы предложить свою помощь. Меня не было. — Его глаза ярко горели. Он поднял руку и провел пальцем по ее щеке. Очевидно, это был его любимый прием, но Джордан не возражала.
— Я в порядке, — прошептала она.
Арик завораживал ее. Его губы были так близко. Джордан лишалась силы воли, когда дело касалось его. Звуки музыки внутри здания усилили ее восприятие окружающего.
— Я дал тебе время смириться с тем, кто ты.
Она фыркнула. Началось.
— А кто я?
Он провел пальцем по ее нижней губе. От мягкого и осторожного движения у нее перехватило дыхание.
— Ты все еще не понимаешь. — Серые глаза сверкнули волчьей силой. — Ты владеешь моим сердцем. Ты самый важный человек в моей жизни. — Нежность наполнила взгляд Арика, а следом — железная решимость. — И я никому не позволю причинить тебе боль. Это касается и тебя. Я сделаю все, чтобы защитить тебя, даже если мне придется для этого бороться с тобой же.
Он поцеловал ее. Яростно. С такой логикой спорить было бесполезно. Мгновение — и Джордан уже не могла вспомнить, из-за чего был спор.
В его груди раздался тихий рокот. Поцелуй стал жадным. Языки слились, руки нашли друг друга, а тела крепко прижались друг к другу. Он прижал ее спиной к металлу, пока она не оказалась в ловушке между воротами и телом Арика.
Джордан провела руками по его груди, к поясу джинсов и потянула молнию вниз. Его твердый член оказался перед ней, и она сжала пальцы вокруг толстого пульсирующего ствола.
Арик зарычал и задрал подол ее платья.
Возбуждение пронеслось по ее венам и собралось в ее лоне. Материал порвался, и Арик скользнул пальцами в ее киску.
— О боже.
— Такая мокрая. — Он схватил ее за волосы одной рукой, а другой потеребил ее клитор.
Волны тепла нарастали внутри нее со скоростью света. Арик пососал ее язык и прикусил губу. Ее соски заныли. Ее тело ухватилось за его пальцы, глубоко засасывая его. Она продолжала поглаживать его член, мокрый от предсемени, размазывая по нему эту природную смазку.
— Держись, — приказал он.
Джордан подняла руки за голову и просунула пальцы между прутьями металлических ворот. Он поднял ее за талию. Она обхватила ногами его бедра и — да, — головка его члена скользнула в нее в глубоком проникающем движении.
— Такая тугая, — прорычал он ей в шею.
Искры вспыхнули между ними, разжигая угли похоти. Арик поцеловал ее шею там, где резко бился пульс, облизал кожу от ключицы вниз к ложбинке грудей. Тонкий материал ее платья мешал ему, и Арик поглядел Джордан в лицо и вцепился зубами в ткань. Она попыталась сглотнуть. Боже. Что этот мужчина делал с ней? Его глаза светились ярко-серым. Ее влагалище сжалось на его члене, напряжение скрутилось в тугой узел внутри. Он тянул ткань вниз, пока ее груди не обнажились.
— Прекрасно, — простонал он, прежде чем впиться в ее сосок зубами. Звезды взорвались перед глазами Джордан. Арик продолжал целеустремленно входить в нее, прикусывая и посасывая сосок, пока наконец не отпустил его и не перешел к другому.
— О боже, сделай это снова.
Он зарычал, облизывая, посасывая и кусая. Она захныкала. Звуки голосов, доносившиеся из переулка, только усиливали ее возбуждение. Их могли увидеть в любой момент.
Его толчки участились. Ее легкие с трудом втягивали воздух. Он вернулся обратно к ее рту, чтобы заклеймить ее поцелуем. Внутри разгорался ад, и Джордан стало казаться, что она вот-вот взорвется.
— Ты такая тугая. Так идеально сжимаешь мой член.
— Боже, мне так хорошо.
— Скажи мне, что тебе нравится то, что я делаю.
Она застонала.
— Мне нравится то, что ты делаешь.
— И мне нравится, какая ты тугая и гладкая на моем члене.
Все внутри Джордан сжалось. Она повисла на краю пропасти, готовая упасть — и тут Арик ухватил зубами кожу ее шеи и прикусил. Удовольствие прокатилось по Джордан волнами блаженства. Ее влагалище туго сжалось вокруг его члена. Арик зарычал в ее покрытое потом плечо и жестко кончил. Они тяжело дышали в унисон, пытаясь выровнять свое неровное дыхание и бешеное сердцебиение.
Арик снова поцеловал ее, и на этот раз не было никакой ярости, только нежность.