— Элли стала моим спасением. Я была толстухой с родителями, которым было наплевать на нее, я ходила в обносках и вела себя отвратительно. Я ненавидела всех. Я ненавидела себя. Но я любила Элли.
Ему было больно за Джордан. Нет, он горевал по ней. По девушке, которую он помнил, и по женщине, которая жила с этим дерьмом столько лет. Он был так близок и все же оставался в стороне, пока она росла, не понимая, что ей нужны любящие люди вокруг. Чувство вины кольнуло Арика изнутри.
— Знаешь, почему я люблю Элли?
Он покачал головой. Он помнил день, когда Элли вошла в дверь их дома с тихой тринадцатилетней девочкой, но предыстории не знал.
— Как-то раз меня дразнили. Я могла справиться с этим сама, эти дети не говорили ничего такого, к чему я не привыкла. Обзывали меня. Насмехались над одеждой. Я была готова сломать пару носов. И вот тут-то и появилась Элли, — ее голос задрожал. — Я привыкла справляться с этим в одиночку, но Элли подошла ко мне и спросила, не хочу ли я посидеть с ней за обедом. — Она шмыгнула носом. — Самая красивая, самая популярная девочка в школе мгновенно стала моей подругой.
Господи. Надо купить Элли подарок за то, что она такая потрясающая. В горле у Арика встал комок. Он ничего не мог сказать.
— Но это еще не все. Она не просто стала моим другом. Она пыталась защитить меня. Всякий раз, когда кто-то пытался запугать меня, она бросалась на мою защиту. Элли была первым человеком, который был на моей стороне, по-настоящему на моей стороне. И она никогда ничего не просила взамен.
Боль и гордость пробивали дыры в его сердце. Арик был в ярости оттого, что Джордан так сильно страдала от рук других детей, но одновременно был счастлив, что Элли взяла на себя смелость подружиться с ней. Его сестра была прирожденной защитницей, и он гордился ею.
— Потом я познакомилась с твоими родителями, с тобой и твоими братьями. И… Я не понимала, как у тебя может быть такая любящая семья, тогда как мои родители меня вообще не замечали. — Она горько рассмеялась. — Ну, не считая случая, когда им понадобились деньги на няню. Или когда они сбежали в мой шестнадцатый день рождения, прихватив с собой деньги, которые я скопила на колледж.
Грудь Арика сжалась от ярости. Ему было трудно справиться с желанием зарычать.
— Как ты поступила в колледж, если твои родители украли твои деньги и сбежали?
Он знал, что она училась вместе с Элли, но и представить себе не мог, что она прошла через столько трудностей. Как видно, Элли рассказывала ему не все.
Она подняла к нему лицо. Удивление наполнило ее взгляд.
— Твои родители помогли мне.
— Что? Что ты имеешь в виду?
Где, черт возьми, он был в то время?
Она выпрямилась.
— Это правда. После того, что случилось с моими родителями, твои мама и папа пришли ко мне домой и пообещали помочь. — Джордан посмотрела вниз на свои колени, прежде чем мягко улыбнуться. — Они стали моим спасательным кругом. Они покупали мне еду и говорили, что я должна закончить школу. Я смущалась и не хотела так сильно зависеть от них. Я работала на двух работах, но именно благодаря им я поступила в колледж.
Он понятия не имел. Никто никогда ничего не говорил.
Ее глаза расширились.
— Ты не знал?
Арик покачал головой.
— Я… я не знаю, тот ли я человек, с которым ты хочешь быть, Арик. Мне трудно доверять людям. У меня вообще не ладится с людьми, если ты заметил. — Она рассмеялась. — Твои родители и Элли — вот и все мои близкие люди. Я познакомилась с девчонками уже позже. Я… сломлена внутри.
Она не была сломлена. Она была напугана.
Боль сжала его сердце в тиски. Последнее, чего он когда-либо хотел, — это причинить ей боль. Арик повернулся к ней лицом.
— Я много лет хотел быть с тобой, — признался он.
В ее глазах мелькнуло сомнение. Он кивнул.
— Это правда. Элли много лет об этом знает. Сначала она думала, что это просто похоть, но недавно, когда я признался ей, что ты много значишь для меня, она предупредила меня, чтобы я не давил на тебя.
— Не давил?
— Не заставлял тебя быть со мной, пока ты не готова.
Ее брови приподнялись.
— О.
— Она всегда заботилась о тебе, и я до сих пор не понимал почему. Элли любит тебя как сестру, которой у нее никогда не было.
Она шмыгнула носом.
— Я так сильно ее люблю. Она — моя семья.
— Джордан, я не могу обещать тебе, что изменюсь. Но я не готов отказаться от возможности проводить с тобой больше времени, чтобы укрепить наши отношения.