— Арик… — его имя превратилось в сдавленный стон в момент, когда его прохладный язык ткнулся в ее клитор. Страсть пронеслась по кровотоку быстрой вспышкой прямо внутрь. Арик рванул с места в карьер, вылизывая ее и посасывая клитор со скоростью, которой могли бы позавидовать ее игрушки. А затем он зарычал. Звук в сочетании с вибрацией послал по телу Джордан волну желания. Через секунду она уже кончала. Она вцепилась в его волосы, впиваясь ногтями в кожу головы, пока удовольствие распространялось по ее телу.
Прежде чем она успела перевести дыхание, он уложил ее на живот. Стоя на четвереньках, Джордан все еще тяжело дышала и пыталась понять, как, черт возьми, он заставил ее кончить меньше чем за две минуты. Даже у ее самого дорогого вибратора не было такого рекорда. Мягкое прикосновение его мозолистых грубых рук к ее спине заставило ее оглянуться через плечо. Его глаза сияли. Волосы стояли дыбом вокруг его головы, и он кусал губу.
— Арик?
— Я так сильно хочу тебя, Джордан.
Было трудно разобрать слова сквозь грубый рык. Она видела, как трудно ему было держаться за свою человеческую сторону.
Она встретилась с ним взглядом, задержала его на мгновение и сказала ясным мягким голосом:
— Так возьми меня.
У нее перехватило дыхание от одержимости в его глазах.
— Я не спрашивал разрешения. Ты уже моя.
Черт возьми. Он двинулся вперед, накрывая ее собой. Возбуждение расцветало с каждым прикосновением языка к ее спине. Она вздрогнула. Ощущение его языка на ее коже было потрясающим — будто мягкая щетка на коже. Она вцепилась руками в траву, не обращая внимания на то, за что ухватилась, чтобы удержаться. Его язык продолжил свое путешествие вниз, пока не провел влажную дорожку между ее ягодиц прямо к…
— Черт! — Арик зарычал.
Она оглянулась через плечо и увидела, как напряжено его лицо.
— Что не так?
— У меня нет защиты.
— Я… Я никогда ни с кем не была без презерватива, — призналась Джордан. — Но я тоже хочу тебя, и я принимаю таблетки. Я знаю, что ты ничем не болен.
Он ласкал ее зад, сильно сжимая ягодицы.
— Ты уверена?
— Боже, да, — тихий стон сорвался с ее губ. — Я уверена.
Она опустила голову и ждала. И, о Боже, оно того стоило. У нее перехватило дыхание, когда головка его члена растянула ее.
— О боже…
Он был большим, но не остановился, чтобы дать ей привыкнуть. Одним медленным движением Арик растянул ее и наполнил — так, что у Джордан перехватило дыхание. Его грудь будто прилипла к ее спине. Его горячее дыхание щекотало ее плечо. Один быстрый рывок и еще более быстрый толчок, и огонь охватил ее изнутри. Он делал это снова и снова, сводя ее с ума каждым прикосновением кожи к коже. В мгновение ока она оказалась на краю утеса наслаждения, желающая и готовая совершить прыжок ради него. Ее тело напряглось так сильно, будто было готово вырваться из кожи.
— Арик… пожалуйста…
— Да, Джордан. Моя.
Рык был почти неразборчив, но Джордан не стала сдерживать возникшее внутри удовольствие, услышав, как он говорит, что она принадлежит ему, пусть даже только на одно мгновение.
— Скажи это! — он зарычал.
Она сжалась вокруг его возбужденного члена. Может быть, все это было полным бредом. Это не имело значения. Мысль о том, как сильно она хотела его, вытолкнула слова наружу.
— Да, Арик. Я твоя.
Джордан могла бы поклясться, что в этот момент он потерял контроль. Он трахал ее с точностью отбойного молотка. Сильно. Глубоко. Грубо. Она умоляла его продолжать. Она не знала, что происходит, но ее тело никогда еще не было готово к такому взрыву. Она отключилась от всего, кроме своего желания.
Арик зарычал. Его член ощущался внутри, как раскаленная сталь, клеймя ее. Она захныкала, а потом сорвалась с края. И как раз в тот момент, когда она подумала, что все это не может быть еще лучше, он укусил ее. Ощущение зубов, впивающихся в ее плечо, боль и удовольствие, которые он доставлял ей одновременно, оказались слишком сильными.
Напряжение внутри Джордан разлетелось на миллион осколков. Все будто перешло в гиперрежим. Она никогда не принимала наркотики, но готова была поклясться, что это именно так — быть под кайфом. Яркие цвета вспыхнули за ее веками. Удовольствие затмило все, и она кричала или стонала — или и то, и другое одновременно. Черт возьми, в тот момент Джордан могла бы назвать Арика богом. Она была слишком поглощена радостью, наполнявшей ее и распространявшейся по телу, чтобы замечать что-то еще. Что она точно знала, так это то, что он ревел. Очень громко.