– Ни боже мой, – сказал Мазур. – После столь сенсационного признания мы квартиру попросту покинули. Оба мы с майором Шербаком – люди законопослушные и понимаем все тонкости оперативной работы столь серьезного учреждения…
Он заметил, что капитан записал его ответ в виде краткого: «Нет». И заторопился:
– Эй, я это подписывать не буду…
– Почему?
– Искажаете ответы, – сказал Мазур.
– Ничего подобного. Я спросил, применялись ли вами к Нефедову меры физического воздействия, и ваш ответ перевел как «нет». Я был неправ? – Правы, – сказал Мазур. – Только вы все же мои слова внесите в протокольчик…
– Пожалуйста, – пожал плечами капитан и старательно вывел несколько строчек. – Быть может, с вашей стороны имели место угрозы убийством или причинением телесных повреждений?
– Ничего подобного.
– А относительно гражданки Бойченко?
– Девочку мы вообще не задевали, – сказал Мазур. – Тем более что она как раз и сообщила нам реабилитирующие гражданина Нефедова факты.
– Реабилитирующие?
– Ну конечно, – с простецким видом сказал Мазур. – Мы-то решили, что он попросту искал дешевой сенсации. Но если человек выполнял негласное задание столь серьезного учреждения, то это совсем другое дело…
Откровенно говоря, он питал зыбкие надежды, что удастся столкнуть Лаврика с этим лощеным гусем. Не получилось, увы, – адмирал ничуть не заинтересовался столь сенсационными и пикантными откровениями…
– Они что, подали жалобу? – спросил Мазур.
Капитан с откровенной издевкой глянул ему в глаза:
– Да нет. В нынешнем своем состоянии подавать жалобу им было бы крайне затруднительно. Гражданин Нефедов и гражданка Бойченко найдены убитыми в квартире, которую вы имели неосторожность посетить. Не угодно ли?
Он достал несколько черно-белых фотографий и веером раскинул их перед Мазуром, словно опытная гадалка – карты. Адмирал, подавшись вперед, поднял брови. Зрелище, признаться, было малоаппетитное, даже для тех, кто к смерти привык давно: молодого любителя сенсаций, запутавшегося в играх с серьезными конторами, Мазур узнал сразу, а вот Лизе, судя по всему, пуля угодила в затылок, и выходное отверстие пришлось на лицо…
– Ну, а я какое к этому имею отношение? – спросил Мазур.
– Где вы были в момент убийства?
«Болван, – тоскливо подумал Мазур, – ничего умнее не мог придумать?» И сказал:
– Вы мне сначала напомните, когда убийство произошло, сам я совершенно не в курсе…
– Меж девятнадцатью и девятнадцатью тридцатью.
Мазур облегченно вздохнул:
– Тогда придется вас разочаровать. Мы вернулись на базу около шести, и сразу же меня… гм, посадили под присмотр пары ангелов-хранителей. Один ангел неотступно торчал у дверей, а второй гулял под окном. Так что алиби у меня железобетонное.
Адмирал милостивым наклонением головы подтвердил это, стоило капитану вопросительно воззриться на него. Однако не похоже, чтобы капитана это повергло в печаль, наоборот, он выглядел вполне удовлетворенным. А значит, следовало ждать очередных сюрпризов…
– В каких отношениях вы находились с гражданином Лобановым Семеном Сергеевичем?
– Я о таком гражданине впервые слышу, – сказал Мазур, не кривя душой. – Может, вы мне его предъявите? Если не вживую, то хотя бы в виде фотографии?
– Пожалуйста.
Мазур долго разглядывал совершенно незнакомую физиономию, вернул снимок, мотнул головой:
– Впервые вижу.
Даже если мысленно подрисовать бороду и усы, изменить прическу – личность сия была ему незнакома.
Капитан с непроницаемым видом вытягивал из папки несколько исписанных убористым почерком листков:
– Гражданин Лобанов, начальник службы безопасности акционерного общества «Синильга», был задержан нами сегодня, в девять часов утра, в результате оперативно-розыскных мероприятий, суть которых я раскрывать, простите, не буду. Под давлением улик сознавшись в двойном убийстве, гражданин Лобанов заявил, что оно было совершено по приказу лица, идентифицированного нами как капитан первого ранга Мазур Кирилл Степанович. В свое время гражданин Лобанов получил от гражданина Ярополова… данная личность вам тоже неизвестна?
– Известна, – вынужден был сознаться Мазур.
– Прекрасно. Так вот, Лобанов, находившийся в зависимости от Ярополова как согласно служебному положению, так и имеющимся в распоряжении Ярополова компрометирующим материалам на Лобанова, неоднократно был вынужден выполнять поручения, находившиеся в прямом противоречии с законом. В начале августа Ярополов представил ему лицо, впоследствии идентифицированное как Мазур Кирилл Степанович, и заявил, что Лобанов обязан выполнять любые распоряжения последнего. Встреча состоялась на базе отдыха акционерного общества «Синильга», находящейся в тайге и более известной, как «Северная заимка». – Он упоенно декламировал свою канцелярщину, казалось, вот-вот начнет помахивать авторучкой, как дирижерской палочкой. – У гражданина Лобанова во время пребывания на «Северной заимке» создалось впечатление, что в отношениях меж данной парой – Мазур и Ярополов – подчиненное положение занимает скорее последний, что, по мнению Лобанова, нашло подтверждение в происшедшем на его глазах инциденте… – Он вытащил из кармана аудиокассету и чуточку растерянно обвел взглядом контрразведчиков. – Простите, у вас магнитофона не найдется? Я как-то не подумал…
Повелительный взгляд адмирала – и Крайко полез в шкаф. Особисты люди запасливые, магнитофон там, конечно, отыскался. Разыгралась короткая мимическая сценка: капитан инстинктивно отстранил руку с кассетой, когда Крайко потянулся было ее забрать, они переглянулись, хохотнули, и Крайко широким гостеприимным жестом пригласил Благоволина к столику с магнитофоном. Тот перемотал пленку, послушал при минимальной громкости, остался стоять рядом, словно боялся, что кто-то нападет и вырвет бесценную улику. Стенографист вопросительно уставился на Лаврика и, увидев недвусмысленный жест, торопливо схватил новый карандаш.
– …его там чаще звали Адмиралом. Такое впечатление, в шутку. Или Кириллом, – послышалась чуть испуганная скороговорка. – Адмирал – это, конечно, не зря, кто-то говорил, он моряк… Военный, не торговый.
– Вам это достоверно известно? – спросил гораздо более спокойный голос, в котором Мазур легко опознал благоволинский.
– Ну, я бы не сказал… Помню, был разговор мимоходом. Не станешь же расспрашивать всерьез, сами понимаете. Мало ли что. В нашем деле голову отрывают и за то, что молчишь, и за то, что языком треплешь… Но кто-то говорил, что он моряк, точно. Даже шутка промелькнула насчет Балтийского флота…
– Расскажите подробно об имевшем место инциденте…
– Котором? – О драке меж Ярополовым и Мазуром.
– А… Ну, это был не инцидент, а самая обычная бытовушка. Шерше ля фам, один, стало быть, пошел шерше, а другой уже тем временем нашел.
– Вы мне давайте тут без зубоскальства. В вашем положении только и зубоскалить…
– В моем положении, капитан, только и зубоскалить – хуже все равно не будет, хоть посмеяться…
– Лобанов!
– Понял, молчу… В общем, эта адмиральская красоточка, даром что законная супруга, не особенно и протестовала, когда ее пытались уманить в темный уголок. А потом получился прокол. Я за хозяйским столом не сидел, не больно-то приглашали, зато адмирал с Прохором Петровичем квасили по-черному… вы уж простите, я босса именно так называть привык, когда он на «Заимке», настрого было вдолблено: кто его сдуру назовет настоящим имечком, вылетит оттуда, как ракета…
– Я понял. Продолжайте.
– В общем, Прохор с Адмиралом кушали водочку тет-а-тет, а Олечку отчего-то не позвали, и она скучала. Ну, Коля Ярополов такого не стерпел, тот еще кобелино, он и взялся развеивать ей скуку, как умел. И нет бы ее увести куда подальше – залегли прямо в адмиральских покоях. Думали, он задержится. А он ни с того ни с сего поперся в свои апартаменты – может, взять что… Как я понял, Коля только-только взялся ее разоблачать – а тут нарисовался Адмирал. Вы бы видели, как он Колю мудохал…