- Посмотришь, так местные горянки - сплошные уродины!
- Не скажи, разные есть. Конечно, жизнь здесь тяжелая…
- А вон, смотри-ка, настоящая красотка!
- Где? Вон та, с высокой прической?
- Покажи, где?
- Да вон, талон отдает у входа.
Все тот же боец из складской команды, очищая толстые сучья ножом, из-под которого резко белела обнаженная древесина, заметил:
- У нее муж есть. Может, скоро столкнетесь с ним на одной дорожке!…
- Солдат марионеточной армии?
- Десантник!
- Вот досада! Такая пригожая девка не могла себе вьетконговца{14} найти!
Лыонг вместе с двумя своими разведчиками выскочил под дождь и побежал к приземистому строению в конце складских помещений, крытому зелеными бамбуковыми бревнами и окруженному на манер стойла, как это делают в горах, толстыми слегами. Вдоль мокрых, блестевших слег стояла очередь из солдат и горцев, пришедших за рисом. Лыонг почувствовал знакомый по прежним временам запах горского самосада, от которого у него всегда першило в горле. Едва он поставил ногу на дощатую ступеньку, ведущую в землянку, как неожиданно встретился глазами с обернувшейся молодой женщиной, лицо которой показалось ему знакомым. «Привет! Привет!» - раздалось вдруг. «Надо же, попугай!» - воскликнул за спиной Лыонга один из пришедших с ним бойцов, показывая на попугая, который уже прятал ярко-красный блестящий клюв под красно-зеленое крыло. Попугай устроился прямо на столе главного распорядителя, настолько заваленном всевозможными бумагами и книгами, что поначалу Лыонгу показалось, будто птица сидит чуть ли не на дереве.
В полумраке, царившем в землянке, Лыонгу удалось рассмотреть лишь высокий узел волос на макушке да плотно схваченный черной материей стан только что оглянувшейся на него женщины.
- Почему вы не хотите брать очищенный рис? - спросил ее сидевший за столом распорядитель.
- Мне нужен неочищенный…
- Нести намного тяжелее будет, ведь путь неблизкий!
- Ничего, донесу…
Через каких-нибудь полчаса спецгруппа, наполнив кошелки рисом и получив по пяти банок мясных консервов на брата, тронулась в путь. Пока получали продовольствие, Лыонг обежал всю территорию, настойчиво выясняя, есть ли среди пришедших сюда горцев кто-нибудь из селения Тай.
Няну он пояснил:
- Там живет один замечательный старик. Он помог мне бежать из плена и спрятал у себя.
- Думаешь, он здесь?
- Его невестка была здесь, получала рис. Я не узнал ее сразу, а потом, когда ее окликнули по имени, вспомнил…
Тропы, по которой они только что пришли от ручья к складам, уже не было: на месте ее неслись бурные потоки. На черных, как сажа, покрытых крапинками тонких ветвях дикого абрикоса съежились, увянув, нежные лепестки. Солдаты, несмотря на увеличившуюся после посещения складов ношу, весело балагурили и быстро шагали вперед, обгоняя одну за другой группы горцев, бредущих вдоль дороги. Вода поднялась еще выше и затопила камни в ручье. Возле самого тростникового мостика солдаты нагнали горцев из Тая. Лыонг торопливо преградил дорогу молодой женщине в черном, шедшей впереди. Все невольно замолчали, пораженные яркой красотой горянки, с которой заговорил Лыонг. Мокрое от дождя лицо ее с огромными миндалевидными глазами было печально, веревка от заплечной корзины перерезала нежный, фарфоровой белизны лоб, спутанные мокрые пряди волос то и дело лезли в глаза.
- Вы невестка старого Фанга? - спросил Лыонг.
- Да, - убрав мокрую прядь, женщина подняла на Лыонга безучастный взгляд.
- Вас зовут Сием, да?
- Да. - Она без всякого удивления продолжала смотреть на Лыонга.
- Вы уже позабыли, видно, меня, а я был у вас после плена…
- Отчего ж, помню, только вот имя забыла.
Эта красивая женщина уже не казалась Лыонгу такой нереальной, какой запомнил он ее тогда у очага. Это была земная женщина, и он даже отметил, что у Сием большие, крепкие руки, которые по силе, возможно, не уступали даже его рукам.
- Как ваш свекор?
- Спасибо, здоров…
Медленно подбирая слова, как человек, который только учится говорить, она рассказала, что их прежний, когда-то так понравившийся Лыонгу красивый и просторный дом на сваях сгорел, что все население теперь перебралось к скалам. Лыонг обратил внимание на то, что ее заплечная корзина из потемневшего под дождем бамбукового лыка доверху наполнена падди{15}.
- Почему вы не взяли очищенный рис? Его и нести легче, да и дома вам не пришлось бы лущить.