– Храбрость, - сказал он, - иногда состоит не в том, чтобы вихрем обрушиться на врага, а в том, чтобы суметь сковать противника.
Выонг критиковал себя строго и без утайки, не думая о том, какое произведет впечатление на сидевшего здесь Киня.
Когда совещание окончилось, Кинь, несмотря на усталость, почувствовал большое удовлетворение. Конечно, в 3-м батальоне предстояло сделать еще немало: ведь петля на шее противника затягивалась все туже, и от дальнейших действий в этом районе зависел успех.
После совещания командиры вместе с Выонгом остались, чтобы распределить задания по рытью подкопов, скорректировать огневую поддержку и провести прием в партию.
«Надо предложить в полку направить в штаб третьего батальона еще одного человека, - думал Кинь. - Только вот кого - боевого командира или политработника?» Прощаясь с Выонгом, Кинь тепло, по-отечески взглянул на него, крепко пожал ему руку и похлопал по плечу. От Выонга исходил запах земли и порохового дыма, каким пропитался и сам Кинь. Уходя, Кинь уносил с собой огромную любовь и уважение к этому мужественному человеку, в котором так органично слились качества боевого командира, политработника и настоящего солдата.
* * *Замполит Кинь не задерживал у себя подолгу ординарцев. Обычно через полгода или самое большее через год они возвращались в свое подразделение. Во время долгого марша Кинь обратил внимание на незаурядные способности Кхюэ, на его сметливость и умение не теряться и принимать верное решение в любых обстоятельствах. С подходом полка непосредственно к району боевых действий у Киня прибавилось хлопот, и всякий раз, когда не хватало посыльных, он стал отправлять Кхюэ с самыми разнообразными поручениями и приказами в подразделения. В результате ротные даже наградили Кхюэ прозвищем Посланник Замполита.
Как-то на совещании в штабе фронта Кинь встретился с бывшим политруком батальона, в котором раньше служил Кхюэ. Теперь политрук стал заместителем замполита полка. В один из перерывов они случайно разговорились.
– Ваш ординарец Кхюэ тоже здесь? - неожиданно спросил собеседник Киня.
– Вы знаете моего Кхюэ? - удивился Кинь.
– Я его бывший начальник…
Они довольно долго говорили о Кхюэ. Новый знакомый, горячий, эмоциональный человек со звучным голосом и раскатистым смехом, от которого дрожали его густые бакенбарды, рассказывал, энергично жестикулируя. Он вспомнил бой на песчаных дюнах, которым руководил Кхюэ на завершающем этапе прошлогодней операции. Этот бой разбирался в одном из специальных бюллетеней как образец творческого применения методов борьбы с воздушным десантом.
– Не отпустите Кхюэ опять к нам? - спросил в конце разговора бывший политрук.
– А вы что же, другого такого воспитать не в состоянии? - Кинь взглянул на него с усмешкой и под предлогом, что ему нужно кое о чем посоветоваться с представителем политуправления фронта, постарался отделаться от своего собеседника, бросив на прощание: - Переговорю с нашим командованием!
Кинь понимал, что у подразделения, где раньше служил Кхюэ, нет оснований затребовать его назад и что политрук спросил об этом просто по своей инициативе, от доброго отношения к Кхюэ. Однако Кинь знал также и то, что, если бы на возвращении Кхюэ стали настаивать, он сам поддержал бы перед командованием эту просьбу.
Вернувшись с совещания, Кинь за обедом рассказал обо всем своему ординарцу. В тот день Кхюэ удалось устроить для штаба полка настоящий пир: сопровождая в тыл группу пленных, он по дороге подстрелил трех циветт{23}. Пленные, которым пришлось нести этих полосатых животных с резким запахом, хмуро поглядывали на невысокую фигурку конвоировавшего их Кхюэ.
– Ну, старик, что ты думаешь по этому поводу? - спросил Кинь Кхюэ, который в данный момент собирал посуду.
– О чем вы, товарищ замполит?
– О том, что твои старые друзья просят тебя назад.
– Мне лично все равно, где американцев бить! Здесь я уже свыкся вроде бы…
– Но, может, тебе не очень нравится у меня?
– У вас я многому научился, - чистосердечно сказал Кхюэ, - но, конечно, мне больше по душе в бой ходить!
– Вот и мне так сдается. Только не думай, что я вот так, сразу, отпущу тебя. Пока не найдешь себе замену, ничего у тебя не получится!
Вечером к Киню зашел старший кадровик. Этот пожилой, с большими залысинами человек был одним из ветеранов 5-го полка и славился своей обстоятельностью во всех делах, даже дотошностью. Обговорив все вопросы, он собрался уже уходить, но вдруг Кинь подозвал Кхюэ и сказал:
– Я решил, что ординарец мне пока не нужен. Как вы считаете, куда лучше всего этого парня пристроить?