— «Сосна», я — «Первый». На поляну не выходить. Нарушитель держит тропу под огнем. Это — приказ. Ясно?..
Прапорщик ответил, что ясно, но в голосе его Марков уловил раздражение. Видно, обиделся. «Ну и сердись, а под глупую пулю не пущу». Майор поднял голову и посмотрел в сторону нарушителя. Что-то он притих, должно быть, размышляет, как ему добраться к речке, а уж там по Песчаной косе легко перемахнуть на тот берег.
«Я тебе, голубчик, на тот берег дорогу перекрою, — сказал про себя Марков. — Ты пришел на мою землю врагом и будешь сурово наказан. Лучше бы тебе сдаться».
Наступила глухая, зыбкая тишина. В ушах у Маркова все еще звенел выстрел. Ему послышался шорох у дерева, но он тут же понял, что это ветерок колыхнул листья. Марков затих на траве, не двигался, неотступно наблюдая за нарушителем. Если стал стрелять, значит, птица важная, боится попасть в руки пограничников.
— А может, дать ему возможность добраться к реке, а потом взять на мушку? — раздался за спиной тихий голос рядового Колотова.
— К реке ему никак нельзя, там Песчаная коса и легко уйти на тот берег.
Помолчали, из-за туч выкатилось солнце, в лесу посветлело. Марков отчетливо увидел нарушителя у разлапистой ели. Высунув вперед правую руку с пистолетом, он чего-то ждал.
«Пока вставать нельзя, — сказал себе Марков. — Взял меня на мушку и ждет…»
— Товарищ майор, возьмите фуражку, — шепнул начальнику заставы рядовой Колотое. — У меня есть план. Разрешите?
— Что? — спросил майор, надевая фуражку.
— Я попытаюсь зайти ему в тыл…
Не успел Марков ответить, как нарушитель яростно метнулся от дерева к огромному валуну. Падая, он выстрелил. Пуля просвистела в стороне. Марков в недоумении затаил дыхание. Кто мог вспугнуть чужака? Он взглядом впился в черный валун. Из-за валуна высунулась чья-то фигура. Она ловко перекатилась к дереву, и Марков сразу узнал ефрейтора Костюка. Ему хотелось крикнуть: «Куда ты под пулю лезешь? Но Марков не крякнул. Он думал, что предпринять. В тыл нарушителю не зайдешь — поляна голая, ровная, ни кустарника, ни деревца. Вот если подобраться поближе к берегу, то можно было бы взять его в клещи, отрезать пути отхода. Но как? Майор приподнялся над бугорком. Враг откатился поближе к речке, но сидит, как затравленный волк. Но что это? Костюк пополз к нему по-пластунски. Вот уже совсем недалеко от камня. Но почему он так безрассуден? Ведь нарушителю сейчас легко убить его. И, не помня себя, Марков громко крикнул:
— Куда ты? Назад!..
Костюк вскочил и рванулся к дереву. Раздался выстрел. Костюк плюхнулся на землю. У Маркова будто что-то в теле надломилось, похолодел он весь. Неужели Костюк убит? Нет, шевелится. Значит, ранен. А что же нарушитель? Он укрылся за деревом. Речка совсем близко, еще один-два прыжка, и чужак уйдет на ту сторону. От этой мысли у Маркова пот высыпал на лбу. Надо что-то предпринимать, не то уйдет. Он окликнул сержанта:
— Пускай.
Верта тихо, едва касаясь земли, стремительно рванулась к дереву. Глухо, как удар плети, треснул выстрел, и тут же нарушитель закричал не своим голосом…
Он стоял у пенька в изодранной куртке. Из-под крупного лба сверкали черные, как омут, глаза, в которых затаилась злоба. Он отдышался и сквозь зубы процедил:
— Лес я рубил… Туман густой, заблудился я…
— А это что? — майор кивнул на целлофан, в котором лежала карта лесных угодий, нож-финка, компас, изоляционная лента и советские деньги. Все это нашел Костюк в дупле старого дерева.
— Не мои… — качнул головой нарушитель.
Уже совсем рассвело, с моря подул ветер, а на душе у Маркова тепло, как будто умылся горячей водой. Он был рад удаче. Его солдаты задержали нарушителя. Вот ефрейтор Костюк недавно ходит в дозор на этот отдаленный участок заставы, а уже приметил, сколько веток у березы, какие камни рядом с ней, где какие броды через реку, глубины и отмели…
Марков смотрел на врага. Тот поднял голову, прислушался к реке: в том месте, где лесорубы на днях рубили лес, раздался какой-то шум — не то стук топора, не то визг пилы по сухому дереву.
— Вот что, ты один… в лесу был? — майор закурил папиросу.
— Один. — Нарушитель кивнул в сторону своего берега: — Лесоруб я…
— Оно и видно, что лесоруб, — усмехнулся Марков. — Одежда на тебе не лесоруба. Куртка, костюм. Сухое все, а? — Майор обернулся к ефрейтору Костюку: — Багры привезли? Давайте их сюда.
Нарушителю связали руки, а затем все уселись в «газик» и поехали. А вот и то место, где росла береза. Все вышли из машины, в том числе и нарушитель. Марков подозвал к себе ефрейтора Костюка и спросил: